— Лорд Таймен провел примерный анализ наших доходов и расходов, — рассказала Невеньен. — Он считает, что кто-то ловко ворует из нашей казны крупные суммы, представляя все так, будто они уходят на благие дела.
Тьер покосился на самого юного из советников, который развалился на стуле и закинул руку на соседний. Подобные темы следовало обсуждать без лишних ушей, особенно таких бестолковых, как у Ливьина. Однако он сладко посапывал и вряд ли слышал, о чем беседуют королева и главный советник.
— Похоже, этот Таймен не доверяет даже мне, — недовольно заметил Тьер, на всякий случай понизив голос. — Кто он такой, чтобы лезть в проблемы нашей казны? Он настолько хороший писарь?
В последнем вопросе содержалась немалая доля издевки. Лорд, конечно же, писарем служить не мог.
— Он сказал, что всего лишь умеет обращаться с цифрами.
— И что за выводы сделал Таймен? Он подозревает лорда Вьита в измене?
— Нет, так далеко он не идет. Но он заявляет по меньшей мере то, что казначей не справляется со своей работой. Вероятно, своим положением злоупотребляет кто-то из его помощников, а лорд Вьит слишком занят совмещением обязанностей эльтина центральных земель и казначея, чтобы обнаружить недочеты, — почти процитировала Невеньен фразу, которой Таймен заканчивал отчет.
Тьер фыркнул.
— Видимо, лорду Таймену лучше нас известно, как нужно выполнять свои обязанности.
— Он сделал такой вывод на основе того, что лорду Ламану тоже не удается справиться с двумя должностями. Все запросы, которые Таймен посылал ему как эльтину северных земель, исчезли без следа, а в ответ на попытки выяснить, куда они пропали, Ламан ему нагрубил.
Хорошо, что Ламан не слышит этого. Иначе бы нагрубил снова.
— В общем, у нас тут гнездо изменников и халтурщиков, — подытожил Тьер. — Я вижу, лорд Таймен проделал отличную работу.
Невеньен открыла рот, чтобы сказать что-нибудь в его защиту, и вдруг почувствовала себя так, словно оправдывается за провинившегося помощника. Но Таймен не был ни в чем виноват. Он искренне пытался помочь — не Невеньен, так простому народу.
— Я перешлю вам его отчет, чтобы вы изучили его и убедились сами.
И промучились всю ночь, разбираясь в терминах.
— Спасибо, мне действительно стоит его посмотреть.
Он просто еще не знает, какой величины этот кирпич… Невеньен мстительно усмехнулась про себя и ощутила странное удовлетворение за Таймена.
Снаружи послышались знакомые голоса, и в зал советов вошли Ламан и горячо жестикулирующий Вьит. Почти сразу за ними появился насупивший кустистые брови Мелорьес. Знаток законов, как всегда, был одет с иголочки, на длинном плаще не было ни пятнышка, а из рукавов камзола выглядывали белоснежные манжеты рубашки из шинойенского шелка. Подойдя к своему месту, Мелорьес брезгливо столкнул со спинки стула руку Ливьина и сел, лишь когда очнувшийся юноша испуганно вскочил и извинился перед старшим лордом. Откинувшись назад и придерживая в руках секретарский планшет с бумагами, знаток законов стал рассматривать присутствующих в шатре.
Без Иньита начинать собрание было нельзя, и скучающая Невеньен попыталась проследить за его взглядом, чтобы догадаться, кого он может подозревать. Однако лорд никому не уделял особенного внимания, упрекнув только Ливьина в том, спать нужно по ночам, а зал советов — это не место для отдыха. Как-то раз Тьер сказал, что в «темные делишки» впутан каждый из членов Малого совета, и грубость Ламана по отношению к лордам, чью волю он обязан изъявлять, казалась по сравнению с ними сущей мелочью. Даже подчеркнуто честный Мелорьес, как выяснилось, прикрывал разбойников Иньита и брал взятки, надеясь таким образом поправить свое состояние.
Наконец, полог откинулся в последний раз, и в шатер зашел заспанный, немного растрепанный Иньит. Он глубоко поклонился Невеньен, весело сверкнув карими глазами. Кажется, у него было прекрасное настроение. Созерцание блуждающей на его лице улыбки помогло Невеньен немного расслабиться. Еще неизвестно, что скажет Мелорьес, и возможно, предателя удастся схватить уже сегодня.
Дождавшись, пока секретари приготовят письменные принадлежности, главный судья встал в центре шатра и в знак готовности поднял планшет.
— Моя королева, вы готовы?
— Да, — кивнула она. Дело предстояло гадкое, и сопровождать его зачин пафосными церемониями было излишне. — Можно начинать.
Невеньен отчаянно жалела, что в шатрах нет ничего, благодаря чему можно отвлечься. Мелорьес битый час вводил советников в курс событий, а потом принялся нудно зачитывать списки людей, которых заметили крутящимися возле кухни. Он выяснил даже имена простых солдат! Поразительно, что с такой дотошностью он не пришел ни к чему раньше.
На кого намекает Мелорьес, было до сих пор неясно. Он сухо перечислял факты, которые за этот час давно перепутались в голове. Невеньен усвоила лишь то, что виноват может быть кто угодно, кроме нее самой. И то радует. Однако затягивать с советом было нельзя. Невеньен с тревогой подумала о разведчиках, которые должны были возвратиться к этому времени и рассказать, добились ли разбойники какого-нибудь успеха с войском Таннеса. Если генерал Севера подойдет к Эсталу, будет уже не до предателей.
Когда судья взялся зачитывать показания несчастного повара, Невеньен уже собралась потребовать наконец-то огласить вывод. Однако первым не выдержал Ламан.
— Лорд Мелорьес! — рыкнул он, заставив всех вздрогнуть. — Простите, но меня ждут солдаты, и я не могу рассиживаться тут и ждать, когда вы соизволите доползти до конца своих бумажек, — он указал на планшет знатока законов с толстой пачкой листов на нем. — Давайте как-нибудь поскорее.
Мелорьес оторвал нос от планшета и оскорбленно выпрямился.
— То, что я зачитываю, лорд Ламан, очень важно. Я хочу создать у членов совета правильное впечатление о количестве улик и о сложности их интерпретации. Вы должны понимать…
— Лорд Мелорьес, — мягко прервал его Тьер. — Лорд Ламан прав. К сожалению, мы в военном лагере, и у нас нет возможности проводить многочасовое заседание, как мы это делали в Серебряных Прудах и Остеварде. Прошу вас, ближе к делу.
Короткие ресницы знатока законов двинулись вниз.
— Хорошо. Я обвиняю лорда Иньита в том, что он изменник.
— Что? — вырвалось у Невеньен.
Это было так внезапно, что в это не верилось. Он не оговорился?
— Какой Бездны? — зарычал лорд-разбойник.
В мгновение ока он оказался рядом с низким Мелорьесом и угрожающе над ним навис. Знаток законов невольно отступил назад, чуть не наткнувшись на длинные ноги Ливьина.
— А ну-ка тихо! — Ламан, самый крупный и сильный из всех советников, встал и положил на плечо Иньиту руку. — Мелорьес, объяснись. И зачем, в задницу Шасета, надо было объявлять это так неожиданно?
— Вы же сами меня об этом попросили.
Ламан, которого совершенно не обрадовал полученный результат, стиснул челюсти. Мелорьесу каким-то чудом удалось сохранить невозмутимость, в то время как у Невеньен бешено билось сердце, и он заговорил снова.
— Объясниться? Пожалуйста. Во-первых, люди лорда Иньита появлялись возле кухни оба раза — и когда умерла Нэнья, и когда было совершено покушение на истинную королеву.
— Мои люди, а не я! — возмущенно выкрикнул Иньит.
— Во-вторых, — продолжал Мелорьес, проигнорировав его, — я получил обличающие лорда Иньита документы. У меня есть некоторые сомнения по поводу того, как удачно они нашлись, поэтому я и хотел оставить их на потом, но вы не дали мне времени на их подобный разбор. Они здесь, со мной, и каждый может убедиться в том, что улики против лорда Иньита существуют.
Он расстегнул серебряные пуговицы на камзоле и вытащил из потайного кармана несколько помятых конвертов. Иньит шагнул вперед, намереваясь отобрать их у Мелорьеса, но Ламан резко дернул лорда-разбойника назад.
— Отцепись, Ламан, — прошипел Иньит.
В его руке сверкнуло выскочившее из рукава лезвие. Невеньен охнула. Пронести оружие в зал советов? Иньит с ума сошел?