Светлых богов на пиру было подавляющее большинство, хотя в праздник Ночи должны были веселиться лишь порождения Бездны, на краткое время победившие детей Неба. Немногие лорды желали выступать в роли тех, кто считается противным и пакостливым существом. Но встречались и они, причем не только среди детей, любивших наряжаться в капризную Кайди Удачу или ловкача Ухуша Проныру. Сони видел таких богов, как Ревет Желчный с изможденным от вечной зависти лицом или толстяк Огрош Обжора, который, по преданиям, однажды поглотит весь мир. Те, кто надевал эти маски, не просто знали о своих недостатках — они ими гордились. Разве можно было назвать их людьми?
На параде богов и чудовищ был всего лишь один человек. Во главе широкого стола, уставленного яствами, сидел Гередьес, который снисходительно улыбался окружавшим его лордам и молодым леди. Ему не нужна была маска — он и так был богом этого пира, его устроителем и главной диковинкой. Сони это злило. Он бы предпочел думать, что убивает монстра, а не единственного человека. Почему проклятый наследник трона не мог одеться в какое-нибудь создание Бездны? Почему Сони теперь должен чувствовать из-за него угрызения совести?
— Убийца, — шепнули позади.
Сони вздрогнул. Это же не о нем?..
Зашелестели платья двух сплетниц, которые прикрывали рты ладонями, обсуждая внезапную гибель вчерашней ночью лорда Гетьина, одного из членов Малого королевского совета. Это ужасно — его убил собственный слуга-сехен. Убийце удалось скрыться — у него были сообщники. И это не единственное убийство в городе. Какая беда! Сехенам совсем невозможно доверять. А почтенный лорд Гетьин намеревался пошутить и заявиться на пир в маске Шасета…
Нет, это не о нем. О каком-то другом убийце.
Бестолковая болтовня аристократов страшно мешала сосредоточиться. Главной темой разговоров были, естественно, мятежники. После того как к ним присоединились солдаты генерала Стьида, они уже не казались наивными глупцами, которые могли кидаться только пустыми угрозами. Основная часть гостей страстно мечтала, что повстанцев разобьет храбрый генерал Таннес, который так удачно оказался неподалеку от столицы и уже спешит Эсталу на помощь, а некоторые выражали вялую надежду, что все недовольные возвышением лорда Гередьеса разбегутся сами. Сони, слыша их, прятал улыбку. О том, что возможен третий вариант, никто и не думал, а если и думали, то благоразумно помалкивали.
Музыканты, играющие на балкончике над входом в зал ненавязчивую мелодию, внезапно стихли. Глашатай объявил труппу комедиантов, которые разыграют перед уважаемыми лордами и леди небольшую сценку. Большинство гостей встали из-за столов, расставленных по бокам зала, и стали собираться в центре, чтобы лучше видеть представление. Актеры в ярких полосатых костюмах и с размалеванными лицами прошествовали по ковровой дорожке к возвышению в дальней части зала, где находился стол Гередьеса, и поклонились наследнику трона. Загудели писклявые трубки; шуты начали скакать, прыгать и выдувать из горла огонь, словно его и без того было мало в этом безумном, напоминающем печь зале. Почти все с восторгом следили за тем, как акробаты выделывают поразительные сальто и пируэты, но Сони, наконец-то осмелившийся высоко поднять голову, смотрел в другую сторону.
Его цель была такой близкой — и такой недоступной. Гередьес догадывался, что на него могут совершить покушение, и достать его обычными способами было почти невозможно. Два торчавших за его спиной телохранителя в желтых табардах и с нашивками магов постоянно поддерживали вокруг него непроницаемый щит, а еду, прежде чем она попадет на стол, пробовал человек, обученный различать яды. Он стоял тут же, позади Гередьеса, чтобы никто не подсыпал яд по дороге от кухни. Могло сработать лишь одно — то, что планировалось с самого начала, пускай и в другое время и в другой обстановке. Сони ждал, когда подействует слабительное, подсыпанное сегодня поваром за толстый кошель золота в ужин для гвардейцев. Нужна была брешь, которая обязательно должна появиться, когда маги, сменяя друг друга, будут бегать в уборную. Всего лишь маленькая брешь, в которую войдет спрятанный в рукаве Сони нож…
Но маги даже не ерзали, хотя должны были уже вовсю мчаться в отхожее место, придерживая штаны. Стражники в зале, например, так и делали, и только маги, чтоб их побрало, изображали из себя подпорки Небес. Сони нервничал все сильнее. На выполнение задания у него была целая ночь, но в то же время ее не было. Рано или поздно старший слуга, пристально наблюдающий за подчиненными, поймет, что видит этого подливающего вино лордам парня в первый раз. А может быть, подвох заметит кто-нибудь из лордов. Прислуживать королю отбирали лучших слуг, и, естественно, здесь не было никаких неотесанных сехенов — только прекрасно вышколенные кинамцы. Знания же Сони об этикете ограничивались мытьем рук, отдаленном представлении, как пользоваться вилкой с ножом, и поклонами. Все, что он мог делать, чтобы не попасться, это время от времени передвигаться по залу с занятым видом, старательно избегая обращений к себе.
Удавалось это не всегда.
— Слуга! — позвал лорд за столом прямо перед Сони. Маска тучного мужчины, изображавшая небесного бога Лэрэньелла Гордого, была сдвинута на лоб, пряча половину его лица. В сторону акробатов он даже не смотрел — куда интереснее ему было ковыряться в блюде с едой.
— Да, господин?
Скосив глаза и сымитировав движения кудрявого мужчины, который неподалеку помогал другому аристократу, Сони наклонился к Лэрэньеллу.
— Убери это, поскорее! — лорд брезгливо махнул рукой над разлитым по скатерти вином. Красная лужа грозила стечь на кристально чистый камзол бога. Отодвигаться он и не думал — ему мешали объемистый живот и прилипший к стулу толстый зад, переместить которые было гораздо сложнее, чем дождаться, когда слуга все уберет.
— Одно мгновение, господин.
Невзирая на спокойный тон, которым он это произнес, Сони был готов удариться в панику. Ему нужны были полотняные салфетки, а он даже не знал, где они лежат.
Пречистые Небеса, ну почему ему так везет в последнее время? Раз от разу не легче: то он лезет в напичканный врагами замок, то в одиночку пытается убить самого важного в королевстве человека прямо на глазах у его подданных и телохранителей. За что боги решили так поиздеваться над несчастным могаредским вором?
Жидкость продолжала медленно приближаться к краю стола. Жалость к самому себе остановить ее никак не могла, а если замешкаться, то лорд устроил скандал. Личность Сони непременно раскроют, и задание будет провалено. Все, кем он дорожит, погибнут, или их навсегда объявят изгоями. И все из-за того, что он не смог вовремя найти какие-то проклятые салфетки.
Сони отбросил все эмоции. Он обшарил глазами ближайшее пространство и сделал несколько быстрых шагов к тому слуге, который обхаживал второго лорда. В руке мужчина держал салфетку, которой только что вытирал пролившийся жир. Плохо, конечно, что она не чистая, но вину и скатерти наверняка будет на это наплевать. Настойчиво потянув за квадратный кусок ткани, Сони выдернул ее из ладони слуги, который уставился на него с открытым ртом. С подобной наглостью он, похоже, сталкивался первый раз.
— Извини, — прошептал Сони и проворно вернулся к Лэрэньеллу, изящным взмахом руки протирая перед ним стол.
Вовремя — еще чуть-чуть, и костюм лорда был бы испорчен.
— Почему так долго, отродье Бездны? — прорычал Лэрэньелл.
— Простите, господин, — кланялся Сони, изображая жгучую вину. — Небольшая неувязочка. Может быть, вы хотите чего-нибудь еще?