В первое мгновение ей показалось, что Иньит никак не отреагирует, но в следующий миг он распластался на кровати, раскинув руки, и тихо засмеялся. Невеньен счастливо улыбнулась — хоть кто-то радуется этому так же, как она!
— Вырастить… Это надо же… — пробормотал Иньит. — Я всегда подозревал, что с этими проклятыми историями о Маресе что-то не так, да и учитель Кольин постоянно об этом тарахтит. Но если существование Цветка — это правда, то это все меняет.
— Именно, — поддакнула Невеньен. — Будет сохранено столько жизней!
Он кивнул.
— И появится столько возможностей. Если Дитя Цветка не погибнет в битве с када-ра, можно будет попытаться договориться с ним, чтобы оно служило нам и дальше. Ни одна армия не пойдет против короля, который управляет пресветлыми када-ри. Пусть даже финт с Дитятей Цветка не выйдет, на волне успеха мы можем напасть, например, на Шинойен и отвоевать у них приграничные территории.
Улыбка Невеньен поблекла. Она рассчитывала на немного другой ответ.
— Иньит, мы еще не победили када-ра и Таннеса. А ты уже планируешь новую войну…
Он снова лег на бок и, крепко поцеловав Невеньен, прижал ее к себе. Даже в темноте было заметно, как у него горят глаза.
— Милая, как политик ты недальновидна, — укорил он. — Учись заглядывать дальше, чем ближайшие два дня. Если мы разделаемся с порождениями Шасета, то разделаемся и с Таннесом. Когда это произойдет, трон под тобой перестанет шататься, а у тебя будет самый преданный народ под Небесами, потому что ты привела на помощь Дитя Цветка и спасла всех от чудовищ. И еще, — он перебирал ее волосы в руке, смотря куда-то сквозь занавеси балдахина, — если нам повезет, у нас останется целая, не потрепанная в боях армия. Нельзя проворонить этот шанс. Нужно использовать его для захвата новых земель.
— Зачем? — опешила Невеньен.
В стране и так разруха, а Север пустеет из-за када-ра. Куда им еще земли? И зачем устраивать ради этого новое кровопролитие, когда не зажили старые раны?
— Детка, война — это богатство и власть, а новые земли — это неизведанные возможности, — в голосе Иньита появилась мечтательность. — Если ты дашь это своим людям, они станут боготворить тебя.
— Разве мы не ослабим Кинаму, начав военные действия против соседей? Зачем нам портить с ними отношения?
Он пожал плечами.
— Во-первых, нужно все хорошо продумать. Во-вторых, они бы сами на нас давно атаковали, если бы могли. Шинойен слишком слаб, чтобы покуситься даже на обескровленную Кинаму, Арджас уже ведет долгую войну, и ему не до нас, а каснарцы тоже грызутся из-за трона, иначе бы давно наложили лапу на Север, как они пытаются это сделать сотни лет. Так что, моя милая Невеньен, Дитя Цветка — это прекрасный шанс развернуть ситуацию в свою пользу. Просто прекрасный, — зачарованно повторил Иньит.
Он так увлекся мысленным составлением планов, что не заметил, как Невеньен осторожно отодвинулась от него и спрятала лицо в подушку. Внутри зрело гадкое ощущение катастрофической неправильности происходящего.
Иньит тоже видел в када-ри всего лишь ресурс. Так может быть, он, Гередьес и Тьер были все время правы, а она — ошибается?
В Королевском зале стояла напряженная тишина. Изредка нарушал ее лишь Аварьет — узколицый лорд, заменивший Вьита на должности эльтина центральных земель и оказавшийся настолько же многословным. Все остальные советники молча сидели в креслах вокруг большого стола, на котором были разложены карты Севера и маленькие статуэтки с обозначением городов, крепостей и войск.
Золоченый трон королевы был убран с возвышения в передней части зала и сдвинут к столу, но высота его сиденья была такой, что Невеньен, самой низкой из присутствующих, почти ни на кого не приходилось поднимать взгляд. И хорошо, потому что если бы она постоянно задирала голову, то неустойчивая корона обязательно свалилась бы назад.
Покусывая ноготь на большом пальце, Невеньен разглядывала цветные плитки на полу и стенах. Она оценила мысль одного из своих предшественников, который потребовал сделать таким Королевский зал — его убранство выглядело претенциозным и богатым, но не чрезмерным благодаря использованию украшений не из золота, а из гораздо более дешевой глазури. Невеньен это нравилось, и не только потому, что экономило казну, — оттенки желтого и оранжевого цветов были веселыми и не вызывали ощущение тяжести, которой обладало золото. А мастера росписи, работая над залом, превзошли сами себя. Каждая плитка была похожа на язычок пламени, который убегал от тебя, стоило на него наступить. В этом зале Невеньен всегда хотелось танцевать — даже сейчас, когда она не ходила по нему, а восседала на троне.
Может быть, она и станцует, если хоть одна из новостей Ламана окажется хорошей.
Сегодняшний совет был особенным, поэтому его собрали в главном зале замка. Участвовали в нем учитель Кольин и генералы Стьид и Ламан, который передал должность эльтина чопорному северянину по имени Нэрдэннес — своей полной противоположности. Не было лишь Пельтьеса, генерала Юга, который отправился в Могаред приводить в порядок войска. В глубине души Невеньен радовалась его отсутствию. При общении с мнительным Пельтьесом следовало тщательно подбирать слова и обязательно восхвалять его военный опыт. Лавирование в беседах, чтобы угодить ему и при этом не задеть других лордов, всегда стоило Невеньен немало хлопот, а сегодня все и так будто сговорились вывести ее из себя.
Перещеголять всех в этом определенно стремился Ламан. Ему сообщили, что с Севера пришли срочные донесения от разведчиков, и он, боясь, что помощники будут слишком долго возиться, сам отправился забрать письма. И естественно, где-то застрял.
Учитель Кольин в голубом камзоле университетского преподавателя еле слышно закряхтел. Этот старик сохранил ясный ум для своего возраста, но высиживать долгие собрания ему было непросто. Таймен бестолково мял какую-то бумажку, Ливьин с видом школяра, которому надоели уроки, таращился в окно, и даже Мелорьес поджимал тонкие губы. Сохранить невозмутимость удавалось только Тьеру и Нэрдэннесу.
— Может, послать кого-нибудь за ним? — раздраженно поинтересовался Стьид.
— Генерал Ламан не из тех людей, которые без причины опаздывают, — с притворным спокойствием ответила Невеньен. — Уверена, что он сейчас появится.
Отец косо взглянул на нее. Он, конечно, понял истинную причину того, почему королева защищает Ламана. Намеренно или нет, Стьид пытался подавить не только его, видя в нем все еще молодого офицера, но и Невеньен. Каждый день ставить его на место и напоминать, кто тут королева, становилось все труднее. Иногда Невеньен кисло думала, что Небеса смеются над ней — самым сложным из ее союзников оказался собственный отец.
Поэтому она безмерно удивлялась тому, что Стьид быстро нашел общий язык с Иньитом, ее любовником. Вот и сейчас, когда лорд-разбойник тихо позвал его и задал вопрос, указывая на карту, генерал мгновенно забыл и о Ламане, и о дочери, став что-то горячо ему растолковывать. Невеньен с облегчением выдохнула. Иньит, как всегда, ее спас.
Створки врат наконец-то распахнулись, и в зал стремительно вошел Ламан. Его серый жилет с серебряными пуговицами был воинственно расстегнут, на скулах краснели пятна. Невеньен с легкостью представила, как Ламан только что орал на подчиненных. Главное, чтобы он делал это не из-за плохих новостей.
— Моя королева, советники, нижайше прошу прощения за задержку. Мне потребовалось некоторое время, чтобы уточнить подробности.
— И что, разведчики узнали, где логово када-ра? — нетерпеливо спросил Таймен, сразу бросив смятый в комок лист бумаги.