— Прекрасная идея, — сказала Невеньен. — Еще какие-нибудь предложения?
— Мы должны послать в Квенидир одного из высокопоставленных чиновников, моя королева, — произнес Тьер. Хотя он обращался к Невеньен, наблюдал он в этот момент за советниками. — Если народ увидит кого-то из приближенных к вам, то посчитает, что вы не боитесь нападения. Это успокоит обстановку и, вероятно, позволит избежать паники.
Мысль была дельной. Но кого выбрать? Поездка вполне могла закончиться погребальным костром, поэтому Невеньен сомневалась, что кто-то вызовется сам. И, судя по реакции советников, она была права.
Мужчины сразу стали хмуро рассматривать карту, делая вид, будто ужасно этим заняты, а Ливьин побелел до такого состояния, что цвет его кожи почти слился с цветом рубашки. Даже Кольин, и тот отвел взгляд в сторону, хотя он не относился к придворным и вряд ли мог думать, что его насильно отправят в Квенидир. Иньит чему-то усмехнулся, хотя предлагать свою кандидатуру тоже не торопился. Подниматься с кресла начал только Таймен, однако Ламан его опередил.
— Это должен быть я, — твердо произнес он. В его голубых глазах не было ни тени колебаний или страха. — Я генерал Севера, и мое место там, а не в Эстале.
— Моя королева, пожалуйста, позвольте и мне отправиться в Квенидир, — сдвинув тонкие брови, объявил Таймен.
Невеньен покачала головой. Тьер шевельнулся, но ей уже не требовались подсказки главного советника, чтобы понять, какое решение сейчас будет правильным.
— Прошу вас, лорд Таймен, сядьте. Как казначей, вы больше нужны мне здесь. Лорд Ламан, ваше пожелание принято.
Они оба вернулись на свои места; Таймен — с явным расстройством, Ламан — как будто бы с облегчением. Невеньен отчасти понимала его. Деятельному, прямодушному Ламану претило торчать в столице и плести интриги, в то время как и када-ра, и Таннес — настоящие дела — находились на Севере.
После того как вызвался Ламан, напряжение за столом спало. На губах Аварьета даже появилась легкая улыбка — видимо, он подумал, что на этом совет закончится и других советников заваливать заданиями не будут.
Что ж, он ошибался.
— А теперь, — бодро произнесла Невеньен, — давайте обсудим подвоз продовольствия, размещение беженцев и прочее, чем мы можем помочь Квенидиру и его окрестностям после того, как их оставят када-ра.
Если советники хотят отсидеться в теплом, безопасном местечке, то пусть в поте лица работают ради тех, кто в это время вынужден умирать на Севере.
Глава 17. Долгожданная встреча
Молодой усатый менестрель провел пальцами по струнам, медленным переливчатым аккордом привлекая к себе внимание посетителей таверны. Дождавшись, пока пьяный галдеж немного угомонится, он с серьезным лицом, как будто собирался петь трагическую балладу, обвел их взглядом и вдруг громко, весело завел:
— Эй, подружка, налей вина!..
Лютня задвигалась в его руках, не только играя, но и вытанцовывая бойкий мотив. Пустились в пляс и люди. Даже те, кто не мог оторваться от выпивки, не удерживались от того, чтобы не отбивать ногами ритм. Сони и Дьерд почти одновременно бухнули о стол кружками, из которых плеснуло пенистое пиво, и загорланили вместе с менестрелем. Кален, потягивающий амрету, ради которой и была выбрана именно эта таверна, ухмыльнулся тому, как они перевирали мелодию. Будь здесь Виньес, он бы обязательно съязвил или демонстративно заткнул уши, но, к счастью, он остался в казарме строчить очередные простыни семье. У него случилась «кошмарная трагедия» — только жена собралась приехать из их родового замка в Эстал, впервые за полтора года повидать мужа, как его уже опять отправляли в задницу Шасета. Не было и Сеха — он пошел к Шен прощаться перед отправкой в Квенидир. Задание обещало быть, как всегда, долгим и смертельно опасным, поэтому вечером перед отъездом каждый занялся тем, чем хотел.
— Эй, подружка, налей вина!
Да не стесняйся, лей больше — ночь длинна!
А устанешь лить — рядом садись и целуй меня,
За твои губы сгодится любая цена!
Сони оглянулся на стройную брюнетку, сидевшую через два стола. Девчонка была Небеса как хороша — невысокая, большие темные глаза, толстая коса, перекинутая через плечо, симпатичная улыбчивая мордашка и, главное, объемистая грудь, которой было ну очень тесно в туго зашнурованном лифе. Сони не отказался бы от того, чтобы эта незнакомка налила ему вина и присела на коленки. Служанки в таверне были уродливые, немолодые — наверное, хозяин специально их подбирал, чтобы их никто не отвлекал от работы, — и на красавицу таращился не только Сони. Но если ему после стольких кружек пива не отказывало зрение или девчонка не страдала косоглазием, то она тоже на него посматривала. Было на что — сегодня он вырядился, как какой-нибудь лорд. Правила запрещали появляться в гвардейском мундире возле базаров и в увеселительных заведениях, поэтому для прогулок по Эсталу Сони обзавелся франтовским нарядом — добротными сапогами, рубашкой из тонкого сукна и облегающим камзолом из шерсти высшего качества. Разве что плащ у него был обычный, без мехового подбоя. На это гвардейской зарплаты и награды за последнее задание уже не хватило, хотя монет у Сони оставалось еще достаточно.
Еще раз оглянувшись на девушку, он сладко вздохнул. Она смотрела так многообещающе… Но компания у нее была такая, что без дела не подсядешь — сплошные мордовороты, а самый мордоворотистый приходился ей, похоже, братом. Приблизиться к девушке можно было, только если она выйдет куда-то или присоединится к танцующим. Тогда уж Сони свой шанс не упустит.
— Эй, эй! — заметив, куда постоянно косится друг, Дьерд закинул руку ему на плечо и этим вынудил отвернуться от красотки. — Так, чтобы никаких девок тут. Сиди смирно на лавке. Мне одному что ли мучиться?
— Потерпишь, — бросил Сони.
— Не буду! Буду громко завидовать прямо под дверью вашей спальни, или конюшни, или где вы там уединитесь, чтобы все вам испортить!
— Вредина ты и извращенец, — обвинил его Сони, но сделать обиженный вид не удалось — в конце все-таки прорвался смешок.
— Бессердечный! — закатил глаза Дьерд, но, не выдержав, засмеялся над собой сам. — Давай-ка еще выпьем, тогда у тебя точно охота на баб отобьется. Эй, служанка! — проорал он, чтобы его услышали через гам. — Нам еще две кружки пива и одну амреты!
Дьерд веселился от души, и Сони был счастлив видеть его таким. В последнее время жизнерадостность товарища дала широкую трещину — лекари выпустили его из своих лап совсем недавно, нога заживала плохо, хромота была сильной, и королева тянула с его переводом в телохранители, явно не собираясь выполнять обещание. Почетную отставку Дьерду пока не дали, но он подозревал, что это заслуга исключительно Эмьир, близкой подруги Невеньен.
Невеста была еще одной причиной печалей рыжего мага. Страстным желанием жениться Дьерд не горел и продолжал коситься на всех привлекательных женщин, причем даже больше, чем раньше. Но увидь его кто-нибудь рядом с девицей — и скандалов не оберешься, поэтому Дьерд только смотрел. Вот и сейчас, несмотря на упреки в адрес Сони, он вывернул шею и стал рассматривать черноволосую чаровницу. Однако если она и глядела в сторону их стола, то точно не на Дьерда. Он скривился в тоскливой гримасе.
— Слушай, на кой ты вообще женишься? — спросил Сони.
— На кой, на кой… — он залпом осушил кружку и грустно уставился на дно — свежую порцию еще не принесли. — А что мне делать? Ехать домой и доживать свои дни одиноким калекой? Девчонки смотреть на меня перестали, танцевать мне с ними больше не судьба, и даже на колени усадить не могу! — Дьерд, забывшись, с досады хлопнул себя по больной ноге и зашипел от боли. — А Эмьир меня любит, и ей плевать, хромой я, кривой или какой. Не могу я ее потерять, понимаешь?
Сони прекрасно понимал — не зря же он почти все свободное время проводил вместе с ним. Смысл существования — служба в гвардии — был для Дьерда потерян, и его жизнь, как стена сгоревшего здания, медленно заваливалась на бок. От падения ее удерживала лишь маленькая подпорка — Эмьир.
— Разрешение на свадьбу пришло? — спросил Кален.