Все это так. Однако им можно было дать второй шанс — по крайней мере некоторым из них. Возможно, один раз попавшись, они расстанутся с разбойной мечтой.
— Кален, не надо, хватит того, что мы заберем у них оружие, — торопливо, пока командир не успел привести в исполнение приговор, сказал Сони.
В том, что Кален способен с ними разделаться, он почти не сомневался. После Ньес, Даки, Гоха и всех остальных… Хотя отпустил же он Лайраса и его брата. Может, и сейчас не станет лютовать?
— Заберем оружие — они найдут новое, — спокойно возразил командир.
Однако он все же отошел от связанных разбойников. У Сони отлегло от сердца — если бы Кален собирался разделаться с ними, то не медлил бы.
— Лейтенант Кален!
Ниланэль, передав вожжи Ирьясу, приблизилась к гвардейцам. Ее бледное лицо — светлое пятно во мраке ночи — было взволнованным.
— Лейтенант, вы не можете так поступить, — заговорила она. — Нельзя просто убить их всех. Это же самоуправство! Обязательно должен быть суд. Кроме того, некоторые из этих ребят, Лидди, например, он же не соображает, что творит! Ему всего тринадцать лет! Парню трепку хорошую надо задать, чтобы мозги на место встали, а вы его убивать…
— Все в порядке, — Кален положил стражнице на плечо ладонь, прерывая водопад ее слов. Голос командира звучал приглушенно, чтобы не слышали пленники. — Я отпущу их, только припугну как следует, чтобы неповадно было на людей нападать. Все равно всех мы увести не сможем — их больше, чем нас, а деревня достаточно далеко, чтобы мы могли тащить их с помощью магии. К тому же я боюсь, что их там просто всех вздернут, ни в чем не разбираясь. Местные жители и без того озлоблены на Таннеса и его солдат после того, как они разорили караваны. Так что возьмем одного Гирдина и отведем в деревню. Он похож на зачинщика, думаю, без него остальные не рискнут грабить беженцев.
— Согласен, — так же тихо сказал Виньес. — Позже, когда вернемся в Квенидир, доложим обо всем страже, пусть она их ищет и наказывает, если посчитает нужным.
Кален кивнул.
— Так и сделаем. Ниланэль?
Она недоверчиво посмотрела сперва на одного, потом на другого мага, но, наконец, смирилась.
— Наверное, вы правы. Я неплохо знаю семью Лидди. Он наслушался историй о мастере Майтене и… — она махнула рукой. — Не знаю, откуда взялся этот Гирдин, но, думаю, это он его за собой увлек.
— Постойте! — нервно произнес Сех. Он смутился, когда все обернулись к нему, но плотно стиснутые челюсти и обрисованные тенями желваки на скулах свидетельствовали о том, что он намерен договорить до конца. — Мы ведь пришли в Квенидир для того, чтобы защитить его жителей, причем от мародеров и разбойников тоже. Мы не можем отпустить этих преступников!
— Можем, и я уже объяснил, почему мы это сделаем, — сухо ответил Кален.
— Но Кален, мы же потворствуем разбойникам! — попытался спорить Сех. Он шагнул вперед, а его брови сложились над переносицей «домиком», придавая сехену отчаявшийся вид.
— Нет, мы пытаемся не допустить бессмысленной гибели нескольких сбитых с толку подростков.
— Это… Это неправильно! — почти прокричал Сех. — Они же могли кого-нибудь убить!
— Могли, — согласился Кален. — Но пока не убили.
Мальчишка смотрел на него огромными наивными глазами, не понимая, почему он принял такое решение. В том мире, в котором жил Сех, преступник обязательно должен был расплатиться за содеянное. Но в действительности все было совсем не так просто.
— Эй, слушай, — Сони сжал его локоть. — Тебе что, так хочется, чтобы они все завтра ворон кормили? Погляди на них, из них же почти все твои ровесники.
— Они преступники, — как заклинание, повторил Сех.
— Я тоже был преступником, — напомнил Сони. — Я срезал кошельки, таскал вещи с прилавков и обманывал богачей. А теперь я тут, рядом с тобой, пришел, чтобы помочь квенидирцам. Если бы Кален когда-то не дал мне второй шанс, то я бы давно гнил в земле, и не нашлось бы никого, кто сложил для меня погребальный костер.
Кажется, его слова произвели совсем не тот эффект, на который он рассчитывал, потому что Сех уставился на него, как на прокаженного. Задумывался ли вообще когда-нибудь мальчишка о том, что он служит в гвардии вместе с вором? Сони пришла в голову неприятная мысль, что теперь их хорошим отношениям конец — Сех будет избегать его так же, как и Калена, после того как он рассказал о жене и брате.
Сехен тряхнул волосами, словно сбрасывая с себя ужасное наваждение.
— Мы должны взять в деревню хотя бы Хида и Рифа, — твердо сказал он.
Густые брови Виньеса взлетели вверх. Сони показалось, что он ослышался, но плотно сжатые челюсти и хмурое лицо мальчишки не оставляли сомнений в том, что он ничего не перепутал. К своему народу Сех относился так трепетно, что от него следовало бы ожидать большей терпимости к поступку собратьев, особенно если они не солгали по поводу того, как с ними обращался хозяин. Будь они обычными слугами и попадись им неподкупный судья, то самое серьезное наказание, которое им бы назначили, это лишение руки до локтя. За разбой и нападение на путников полагалась совсем иная кара, но после того, что сказал Кален, Сех мог просто промолчать — и его сородичи получили бы шанс выжить. В деревне же ни за что не отпустят сехенов, которые посмели нападать на северян. Суд в селах не такой, как в городах, — у крестьян, занятых круглыми сутками тяжелой работой, нет времени на жалость. С теми, кто может угрожать их спокойствию и благосостоянию, они расправляются быстро и жестоко.
— Ты уверен? — уточнил Кален, внимательно изучая Сеха.
Он сглотнул.
— Да. Хида точно. Ему даровали амнистию взамен на то, что он присоединится к добровольцам, но он сбежал. Его предупреждали, что за это полагается смертная казнь. Мы должны защищать квенидирцев, а я уверен, что Хид будет и дальше грабить.
— Ладно. Это действительно было бы правильно.
Услышав подтверждение своему решению, Сех, вместо того чтобы взбодриться, сгорбился и низко опустил голову. Хид будет уже вторым сехеном, который мог спастись, но погибнет по его вине.
Кален снова встал перед шайкой разбойников. Те, не умолкавшие все это время, притихли, ожидая нового — возможно, еще более страшного, чем предыдущее, объявления.
— Ты, — командир ткнул пальцем в парня, одежда на котором висела лохмотьями, а колени предательски тряслись. — Я отпущу тебя, если ты знаешь, где сейчас солдаты, которых привел в Квенидир генерал Ламан.
На лице разбойника отразился ужас.
— Я… Я… Они, наверное…
— Он не знает, — прервал Гирдин. — Зато знаю я.
Кален дернул плечом.
— Ты соврешь.
— Нет, если вы меня отпустите.
— Провались ты в пузо Огрошу Обжоре, Гирдин! — завопил Хид. — Это я тебе сказал, где они! Это я выходил с ними из города!
Главарь изрыгнул проклятие — уловка не удалась.
— Тогда отпустите нас обоих, — потребовал он у Калена.
Тот только хмыкнул, встав перед «быком».
— Говори, где солдаты.
Хид исподлобья глянул на него.
— Я скажу вам, а вы отпустите меня и Рифа. Обещаете?
— Конечно, — с легкостью согласился Кален.
— Они вышли из северных ворот, но потом пошли на юг, по Кольведскому тракту.
— Почему туда, а не в Беллесвард?
Хид сложил толстые коровьи губы в улыбку.
— Волчий генерал вас опередил. Когда мы уже вышли из города, прискакал гонец, который во всю глотку орал, что крепость заняли мятежники.
— Первозданный Хаос… — пробормотал Виньес.
Беллесвард располагался всего в нескольких часах от Квенидира. Наверняка окрестности так и кишели волками Таннеса, а отряд мало того что зря потратил целый день, так они еще и шли в прямо противоположном направлении от Ламана.