— Остальные мешки проверил? — спросил лорд, после того как Раллан поклонился королеве.
— Да. Там то же самое.
— Тогда открывай их.
Раллан подтащил к себе один из тюков, выбрав тот, который лежал подальше от края телеги. Его обдало облаком пыли, но выражение лица секретаря, и без того утомленное, не изменилось. Невеньен не помнила, чтобы сухощавый Раллан когда-нибудь выглядел иначе. Наверное, служить у Таймена было трудно, особенно немолодому человеку, и тем не менее он не задумывался о том, чтобы сменить хозяина, а казначей не желал брать другого секретаря.
Достав поясной нож, Раллан разрезал мешок вдоль, до самого низа, и обнажил его содержимое.
— Полюбуйтесь, — мрачно произнес секретарь.
Невеньен, все еще не понимая, что происходит, приблизилась к тюку. Из него на холщовую подстилку просыпалась мелкая пшеница, на первый взгляд вполне приличная. Невеньен потянулась за щепоткой зерна, чтобы на запах попытаться определить его качество, и тут же отшатнулась.
Пшеница была испорчена. Причем сверху хозяева насыпали в мешок хорошее зерно, а снизу — плохое. Чтобы догадаться об этом, не требовалось его нюхать — донельзя мелкие зернышки были поедены долгоносиками, чьи бурые панцири виднелись в россыпи. Хуже того, оно кое-где заплесневело, будто лежало в подтопленной части амбара, а потом его перемешали с другим зерном, чтобы была не так заметна гниль. Даже Невеньен, в жизни не занимавшаяся хозяйством, видела, что мешок можно было полностью выбрасывать. Если, конечно, кто-нибудь не собирался провести вечер за выбиранием немногих здоровых зерен.
Раллан, не дожидаясь приказа, вытащил следующий тюк и снова рассек пыльную мешковину. На сей раз в ней оказалась репа, тоже мелкая, побитая морозом и подгнившая, и тоже уложенная так, чтобы не слишком дотошные покупатели заметили подвох только дома. Но продукты в Кольведе были нарасхват, и внимательно изучать их вряд ли кто-то стал бы, боясь, что еду купят вперед него. Это означало, что нечестные торговцы озолотятся, а горожане мало того что лишатся монет, так еще и останутся голодными.
— Где хозяин? — сердито спросила Невеньен.
— Стража поймала его при проверке и увела с собой, — ответил Раллан.
— Они пытались продать это в замок?
— Если бы, — фыркнул Таймен. — Мы за своими поставками следим. Такими товарами хотят накормить простых жителей Кольведа.
— Кто?
— Как кто? — казначей как будто удивился. — Сехены!
До Невеньен начало медленно доходить, почему из-за такой чепухи позвали ее, хотя Таймен мог бы разобраться с парой чересчур ловких мошенников и сам.
— Объяснитесь, пожалуйста, — сухо сказала она. — Я не вполне вас понимаю.
— Как пожелаете, — церемонно ответил казначей, но уже в следующее мгновение возмущение взяло над ним верх. — Моя королева, я ведь еще в Эстале предупреждал, что ваше поспешное решение разрешить сехенам беспошлинную торговлю приведет нас вовсе не к положительным результатам, — принялся выговаривать он. — Но вы сказали, что ваша честь не позволяет вернуть свое слово назад! Сейчас вы воочию убедились, чем чреваты прогибы под кесета Виша.
Святой Порядок… Невеньен устало отвела взгляд в сторону.
Кто бы мог подумать, что «да», ляпнутое вроде бы в ответ на совершенно невинную фразу Виша о застрявшем где-то там обозе, приведет к таким последствиям? Если бы не переполошившиеся советники, Невеньен и не вспомнила бы обстоятельства, при которых она дала сехену это разрешение. Это случилось утром после измены Иньита, когда Виш подстерег Невеньен возле ее покоев. Ей тогда было наплевать на все, она слушала кесета в пол-уха и пропустила момент, когда он перескочил с портящихся товаров на то, как помогла бы сехенам беспошлинная торговля. Он продавливал эту идею уже давно и каждый раз получал категорический отказ, как и все, кто приходил к королеве с подобным предложением. Ставить кого-то в неравные условия в разоренной стране, которой отчаянно требовались деньги, Невеньен не собиралась. И тут — на тебе… Она даже не поняла, что сделала, а отнекиваться, когда к ней заявилась делегация счастливых сехенов, было поздно. Она ведь королева. И для кого-то ее слово было законом.
Эта слабость стоила ей дорого. И дело не в том, что каждый из советников не преминул тем или иным образом устроить ей выволочку. Наградив сехенов преференцией, в которой она отказала некоторым влиятельным, исконно кинамским родам, Невеньен приобрела новых врагов и добавила отличную причину своим противникам выступать против нее. Не помогли даже поспешные заверения, что право беспошлинной торговли выдано ненадолго. И ладно бы от недоразумения страдала только ее репутация или устойчивость на троне — с некоторых пор Невеньен это не беспокоило. Похоже, за ее ошибку расплачиваться будут простые люди.
— Это не единственные сехены, которые так делают, — продолжал Таймен. — Пока вокруг неразбериха, никто не смотрит, есть ли у них разрешения от гильдии купцов, тем более что многие стражники-добровольцы не знают, как отличить подлинную бумагу от подделки. Если товары везет сехен, пошлину с него не берут. Это оказалось настолько прибыльно, что я постоянно слышу рассказы о сбежавших слугах-сехенах, которые скупают такую вот дрянь, а потом продают ее на рынках!
— Но это могло произойти и без меня! — слабо возразила Невеньен.
— Нет, конкретно этот случай без вашего приказа не произошел бы. Знаете, как выкручиваются купцы? Они подделывают документы, проставляя в них владельцем товаров специально нанятого сехена. Налог с него, соответственно, не взимают. А по приезду в город купец переодевает обратно «хозяина» в одежду слуги, встает за прилавок и получает двойную выгоду, продавая гниль! Именно это чуть не случилось сегодня на торговой площади Кольведа, благо кто-то пожаловался стражникам и его успели поймать!
Таймен, сам того не замечая, повысил голос. Вокруг никого не было, кроме пары стражников и слуг, которые вряд ли к нему прислушивались, и Парди, слышавшего еще и не такое, но Невеньен начала закипать. Первозданный Хаос, каждый — каждый! — уже прошелся по этой ее больной мозоли, и Таймен больше всех. А теперь он вдобавок решил ее и мордочкой потыкать, как котенка…
— И что вы предлагаете? — стиснув зубы, спросила она. — Я уже испортила с кесетами отношения, сообщив, что это лишь временная мера. Чего еще вы хотите?
— Чтобы вы были осторожнее в своих высказываниях, — сказал северянин. — Вы королева, вы не можете так запросто раздавать обещания, тем более тем, кто откровенно пытается использовать вас в своих целях.
— Вот как? — Невеньен деланно вскинула брови, чувствуя, что перестает управлять собой. Перед глазами закрутилась знакомая черная круговерть, которая регулярно охватывала ее после измены Иньита и тех слов, которые бросил ей перед отправлением в Кольвед Тьер. — Скажите, а вы всегда осторожничаете в своих высказываниях? А, лорд Таймен? Вы никогда не испытываете горя? Когда када-ра уничтожили ваши владения, вы были осторожны в высказываниях?
Казначей, сначала озадаченно уставившийся на нее, нахмурился.
— Не особенно, если честно. Но от меня тогда крайне мало что зависело. А на вас лежит ответственность за всю Кинаму. Вы будете плохой королевой, если…
Плохой королевой? Черные пятна расцвели в глазах астрами и пионами, заполоняя мир. Зачем он это сказал? Ведь что-то подобное и нужно было услышать той, второй — мертвой Невеньен, всеми силами старавшейся вырваться наружу из глубин ее сознания.
— Я хотела дать вам хорошего короля, чтобы не быть плохой королевой, — перебила Невеньен. Она не узнавала собственный голос, будто ее губами шевелил кто-то другой. — Но меня убедили, что он будет еще хуже. Все еще можно вернуть, если хотите. Хотите? Или я могу стать никакой королевой. Столько претендентов вокруг — есть из кого выбрать!
На лице Таймена отразился испуг.
— Моя королева, я совсем не это имел в виду! Постойте… Куда вы?