Она порывисто обернулась.
— Я должна быть с моими подданными, лорд Таймен, — сухо сказала Невеньен. — А вы изо всех сил препятствуете этому.
— А вы сейчас разве не со своими подданными? Вот они, — он кивком указал на кольведцев возле ратуши. — Они не ваши подданные?
— Я не склонна играть в словесные баталии, — оборвала Невеньен. — Вы прекрасно поняли, что я имею в виду.
— Моя королева… — Таймен шагнул вперед, оказавшись наравне с ней. Подбирая слова, он поскоблил щетину на щеке. Хотя Невеньен ни разу не видела, чтобы казначей брал в руки оружие, он продолжал носить «когти» из черненого серебра вместо того, чтобы отрастить подобающие ему ногти. — Я все никак не могу понять. Вы очень юны для правительницы, и, хотя от вас многие ожидают совсем другого поведения, вы ночами не спите, стараясь на благо подданных. Это в высшей мере похвально, и за это вами безмерно восхищаюсь не только я. Но почему, заботясь об этих вот людях, — он обвел рукой кольведцев, которые подбадривали криками марширующих солдат, — вы так стремитесь умереть и лишить их сильного лидера? Им это точно не пойдет на пользу.
Невеньен изумленно посмотрела на него.
— Лорд Таймен, вы пытаетесь подольститься ко мне? Не верю своим ушам. Мы оба прекрасно знаем, что настоящий лидер остался в Эстале, он совсем не похож на женщину, его волосы седы, как у луня, и зовут его лорд Тьер.
— Вот именно. Он в Эстале, и я не заметил, чтобы он тут чем-нибудь управлял последние два месяца. И это не он дал Северу Дитя Цветка.
— Его ниспослали нам Небеса, — поправила Невеньен.
Таймен искоса бросил на нее взгляд.
— Моя королева, извините за наглость, но расскажите это кому-нибудь другому, кто поглупее, меньше посвящен в ваши дела и желательно гораздо более набожен… А то я в храмах не бывал с тех пор, как жрецы приняли у меня щедрые дары и поклялись, что када-ра обойдут мои земли стороной, а на следующий день в Индарне из ста трех человек в живых осталось всего двенадцать. Понятия не имею, какую магию вы призвали себе в помощь, но я могу сопоставить исчезновение половины запасов майгин-таров, которое заставило биться в истерике почтенного Вьюрина, подозрительную активность возле замковой часовни и изменения во внешности лейтенанта Калена. Никогда бы не подумал, что пресветлый када-ри будет распивать амрету и вино с друзьями, а потом горланить до полуночи песни за стеной моих покоев. Это было не далее как вчера, и я из-за них не выспался. В другой раз я бы, конечно, присоединился, вместо того чтобы пытаться заснуть, но они явно не были настроены принимать в свою тесную компанию кого-то еще.
Невеньен окостенела. Святой Порядок, хорошо, что казначей догадался понизить голос!
— Лорд Таймен… — предупреждающе начала она.
— Не волнуйтесь, я не дурак, чтобы трезвонить об этом на весь белый свет, — успокоил он и, усмехнувшись, добавил: — Хотя было бы забавно сейчас громко сообщить отсюда, с балкона, что ребенок богов предпочитает амрету. Готов поспорить, коренные кольведцы это оценят. В общем, не представляю, как вы добились этого, но то, что с нами Дитя Цветка, это ваше и только ваше достижение.
Достижение?! Если бы он знал хотя бы половину!
— Это был страшный риск, который грозил оставить мою армию без драгоценных кристаллов и обречь ее на неминуемое поражение!
— Но вы рискнули, и в глазах народа вы заручились поддержкой богов и могущественного союзника. Я видел, что творит Дитя Цветка на тренировочной площадке. Потеря кристаллов стоит раза в два или три дешевле. Говорите, вы не были твердо уверены в результате? Так вот я бы на вашем месте ни за что не стал рисковать. И, судя по всему, оставил бы нашу армию без такой весомой помощи, как Сын Цветка.
Ветер бросил ему в лицо прядь с тонкой косицей, и Таймен размашистым жестом убрал волосы обратно. В его серых глазах теплилось уважение. Невеньен, смутившись, отвернулась и положила руки на перила. Кто-то из зрителей, обратив внимание на то, что королева все еще не ушла, начал делать в ее честь хвалебные выкрики.
— Я просто поступила так, как поступил бы лорд Тьер.
— Это не умаляет ценности принятого вами решения, но если вы позволите себе так легко умереть, отправившись на битву када-ра, то уничтожите все, — возразил Таймен. — Конечно, вы нужны вашим солдатам, но им вы ничем помочь не сможете, а этим людям вы пригодитесь намного больше. Слышите, как они зовут вас?
К одиночке, прославлявшему Невеньен, присоединились другие, и теперь в разных концах Синей площади имя королевы повторяли уже несколько десятков человек.
— Не бросайте их, — тихо сказал Таймен. — Они ничего не знают про лорда Тьера, ваши сомнения и все прочее. Они уверены, что это вы приносите порядок в их земли и что это вы призвали живую легенду им на помощь. Ваше имя стало символом стабильности и перемен к лучшему, а без вас все снова разрушится. Вы нужны им.
— Я понимаю, — ответила Невеньен. — Лишь поэтому я все еще здесь.
В этом следовало признаться хотя бы самой себе. Она запросто могла проигнорировать собственный приказ — сделали же исключения в нем для некоторых немагов, например Миррана. Но Невеньен и сама прекрасно осознавала, что на поле боя будет только мешаться. Те силы, которые будут потрачены на ее охрану, могли быть обращены против када-ра — убить нескольких чудовищ важнее, чем спасти одного человека, кем бы он ни был.
Зато здесь для нее все еще имелась работа. Одно лишь присутствие королевы дисциплинировало аристократов и горожан, которые давно разочаровались в действенности старой власти. Не будь поблизости Невеньен, регулярно навещавшей местных лордов и леди, они уже разбежались бы, прихватив чужой скарб заодно со своим. Беженцев и так было столько, что ситуация с ними грозила вылиться в новое восстание. Допустить хаос в окрестных землях Невеньен не имела права, а значит, ей следовало сидеть в Кольведе и приводить в чувство ошалевших чиновников. Или, в худшем случае, пытаться принести пользу хотя бы пересчетом и проверкой свеклы на складах…
Она вздохнула. Приехать в Кольвед было не такой уж плохой идеей, как ей пытался доказать Тьер, но отправиться вместе с амией магов к Орлиному Гнезду — однозначно глупая мысль. И злилась Невеньен вовсе не на Таймена, который составил разумный приказ, а на себя. Она кинулась на Север, ничего не обдумав и даже отдаленно не представляя, что ее тут ждет. Ей повезло, что рядом оказался Таймен с его здравым смыслом.
— Спасибо вам за ваши советы, — поблагодарила Невеньен. — Не знаю, что я бы без вас делала.
— Работали бы? — он усмехнулся.
Она улыбнулась в ответ.
— Наверное. Вы вроде бы сказали, что у нас еще есть дела? Думаю, стоит к ним поскорее приступить.
Когда они уходили с балкона, ее имя выкрикивала уже половина площади.
В горах было холоднее, чем в городе, где стоящие лабиринтом здания не позволяли ветрам разгуляться. Здесь же, в безлесой долине, в которой армия магов остановилась на ночевку, колючим вихрям ничто не мешало забираться в щели одежды и разметывать аккуратно разложенные вещи по земле.
Если бы они стояли одним лагерем, может быть, было бы лучше, но Вьюрин приказал двум тысячам солдат разделиться на четыре части, по пять сотен, и встать отдельными лагерями. До Орлиного Гнезда оставалось не меньше суток, однако командующий опасался того, что маги привлекут када-ра и заставят их покинуть логово раньше. Рассредоточение солдат, по его мнению, гарантировало, что Дети Ночи набросятся только на один из лагерей, и если в нем наступит хаос из-за внезапного нападения, как в Квенидире, то другие организованно придут ему на помощь.
Вероятно, с точки зрения тактики — или стратегии, Сони путался в этих понятиях, — так было правильнее, но удобства не добавляло. Их обоз с едой, запутавшись, подъехал не к тому лагерю, и пока кто-то там разобрался, куда ему на самом деле надо, время ужина давно прошло. Вокруг шатров сгустилась темнота, наступило время отбоя, а солдаты все еще сидели возле костров и, жалуясь друг другу на натертые мозоли и бестолковых снабженцев, доедали недоваренную кашу.