После такого приема Акельен и Тьер несколько расслабились. Советник даже говорил ему, что, вероятно, стоит более откровенно предложить что-нибудь Гередьесу. А Невеньен плакала перед мужем, пытаясь напроситься в следующую поездку к Гередьесу, которая готовилась через крохотный промежуток. Неужели ему так противно ее общество, что он предпочитает ей — подумать только! — Вьита? Стыдно признаться, но теперь она была рада, что ее опять, как маленького ребенка, оставили дома. Потому что на границе земель Акельена и Гередьеса на путников напали разбойники.
Невеньен медленно и глубоко вздохнула. Когда в поместье прискакали всадники на взмыленных лошадях, она не восприняла всерьез то, что они выкрикивали. "На короля напали", "короля застрелили", "король мертв". Потом, когда она осознала смысл этих фраз, на нее накатила волна шока. После трех дней их беспрестанного повторения они звучали обыденно, как и подробности смерти Акельена.
Его убили с первого выстрела. Он должен был находиться в карете, с Вьитом, но день выдался жаркий, и Акельен решил проехаться верхом, поменявшись местами с гвардейцем. Свидетелей этому было много, его никто не вынуждал. Он радовался тому, что можно поразмяться после долгого сидения в тесном экипаже рядом с неприятно пахнущим Вьитом. Доспех гвардейца король, конечно же, не надел, понадеявшись на Нэнью, поэтому разбойники сразу выбрали его как самую легкую цель. Они не сообразили, что рядом с ним едет маг, который способен убить одним махом нескольких человек.
В итоге ограбление не удалось, но король погиб. Это звучало очень иронично, если забыть о том, что королем был муж Невеньен.
Где-то внутри заныла боль, но Невеньен заглушила ее. Если подумать логически, в том нападении было много странного. Вместе с королем ехали пять хорошо вооруженных гвардейцев-телохранителей, один из которых носил нашивки мага. Редкий дурак рискнет сражаться с обученными воинами, а чтобы осмелиться напасть на волшебника, нужно быть самоубийцей. Можно представить, что разбойники не разглядели эмблему мага, но они наверняка не так глупы, чтобы впятером бросаться на тех, кто в целом превосходит их числом, ведь с королем и Вьитом были еще слуги.
Число разбойников изумляло даже Невеньен, неискушенную в таких делах, а Иньит вообще смеялся. Пятеро против десяти? Они обстреляли из луков гвардейцев и повозку, ранив трех человек, в том числе и Вьита. Казначей, к счастью, получил всего лишь царапину — наткнулся на наконечник стрелы, которая прошила стенку кареты. Короткая дальняя атака — вот и все, что успели грабители. Нэнья убила троих прятавшихся в кустах человек, а гвардейцы достали других двоих. Естественно, живых, из которых можно было бы выпытать имя их нанимателя, не осталось.
В Малом совете все как один утверждали, что "разбойников" подослал Гередьес. Во время первого визита он прощупывал обстановку и располагал к себе короля, но не напал из-за того, что его охрана была настороже. Второе посещение Акельена позволило ему нанести точный и смертельный удар.
Наверное, все так и было. Но Невеньен понятия не имела, что ей с этим делать. Кое-кто намекал, что неплохо бы самим подослать к Гередьесу убийц. Кое-кто полагал, что нужно окопаться и собирать силы, чтобы пойти на Гередьеса настоящей войной. Таких были единицы. Чуть меньше, чем первых. Остальные просто собирали вещи и тихо сбегали.
Погрузившаяся в размышления Невеньен заметила, что Ламан ей что-то говорит, только когда он закончил и замер, вопросительно подняв бровь. Прикидываться внимательно слушающей было бессмысленно — проницательный северянин всегда без труда ее раскусывал.
— В общем, я сделаю так, как считаю нужным, — недовольно произнес он.
— Да, — покорно кивнула Невеньен.
Она согласится на все что угодно, лишь бы от нее отстали и она могла вернуться домой, к матери. Раньше Невеньен не поверила бы, что настанет время, когда она станет об этом мечтать, но сейчас жизнь рядом с родителями казалась счастливым избавлением от всех проблем.
— Будет исполнено, моя королева. Но прежде прошу вас подписать бумагу об освобождении Нэньи, чтобы она могла вас охранять.
— Нет! — возмущенно воскликнула Невеньен.
Все-таки она могла согласиться не на все. Эта женщина не выполнила свой долг. Из-за нее Невеньен лишилась мужа. Доверить ей после этого собственную жизнь? Да пусть она провалится в Бездну! Виновата Нэнья или нет, она обязана ответить по меньшей мере за халатность. Кроме того, ее ожидал суд. Никто не должен нарушать установленный порядок, тем более королевская особа.
— Моя королева, разрешите объяснить вам, — встрял Дазьен. — У магии есть серьезный недостаток. Он заключается в том, что дух не бесконечен, он быстро иссякнет, если, например, постоянно поддерживать вокруг человека полный щит. К тому времени, как на короля напали, дух Нэньи истощился, и ей пришлось черпать дух из майгин-тара. Его не хватало на создание полного щита. Кто-то увидел прорехи в защите короля и послал стрелу туда. Моя королева, это наверняка был маг, и у нас есть подозрение, что он сбежал.
Как заправский солдат, он отчеканил все быстро, без заминки, глядя прямо перед собой. Невеньен от этого только еще сильнее разозлилась.
— Это вам Нэнья сказала? — подскочив с трона, она стала нервно ходить туда-сюда перед креслами. Так когда-то делал Акельен, если ему не нравились донесения советников. — Кто может подтвердить ее слова, кроме нее самой? И если среди разбойников был маг, почему короля убили обыкновенной стрелой? Гвардейцы сказали, что убитых было пятеро. Каким образом они упустили шестого человека и почему не сообщили о его следах, если обнаружили их? Ваши люди настолько некомпетентны?
Бросив последнее обвинение, она остановилась и посмотрела на Дазьена. Сердце билось с бешеной скоростью, а к щекам прилила кровь — не только от внезапного осознания, что она отчитывает капитана гвардии, бывалого солдата, мужчину намного старше нее, но и от ярости. Что, как сказал бы Акельен, за дерьмо собачье пытаются ей втереть под видом алиенского ладана?
— Моя королева, это предположение, — охладил Ламан ее пыл. — Расследование идет, три дня назад вы сами назначили лорда Мелорьеса ответственным за него.
— Наши опасения вызваны тем, что маги способны не оставлять следов на земле и передвигаться бесшумно, а также вызывать видения у жертв, — прочистив горло, продолжил Дазьен. — Если разбойникам помогал волшебник, нельзя исключать того, что его могут подослать к вам. Поэтому мы должны обеспечить вам не только обычную защиту, но и волшебную. Нэнья — самый опытный маг из тех, кто сейчас есть в нашем распоряжении. Она служит под моим началом много лет, и я готов поручиться за нее собственной головой.
И кто же заберет его голову, когда королева погибнет из-за небрежности Нэньи? Невеньен не стала задавать возникший у нее вопрос — по ее мнению, это было бестактностью. Однако слова, которые вырвались у нее от огорчения, оказались еще хуже.
— Следуя вашей логике, я уже должна забрать вашу голову, потому что Нэнья подвела королевство, допустив смерть его истинного правителя.
Дазьен не вздрогнул и не испугался ее угрозы. Он опустился на колени и прикоснулся лбом к полу, простерев руки перед собой.
— Моя жизнь принадлежит вам, моя королева. Как и жизнь Нэньи. Вы можете забрать их в любой момент, если посчитаете это правильным.
Его спокойная готовность пожертвовать собой внезапно привела Невеньен в ужас. Дазьену уже наказали, так как на нем лежала ответственность за проступки его солдат, но казнить его… Это слишком. Он не преступник; он до глубины души верный истинному королю человек, который продолжает служить ему даже после его гибели. Кто Невеньен такая, чтобы отбирать у него жизнь? Они могут звать ее королевой, но она-то знает, что она никто.
— Встаньте, — приказала Невеньен.
Она вернулась в кресло. Какая разница, стоит она или сидит, если эти мужчины все равно смотрят на нее сверху вниз?