- Более-менее.
- Тогда приступаем.
Я услышала щелчок, скафандр был собран, воздух поступал в какие-то трубки, так что дышать я могла свободно, но вот тесное пространство малость давило. Людям с клаустрофобией пришлось бы туго, но хорошо, что я не обладала таким недугом и думаю быстро смогу привыкнуть к костюму.
Так, теперь мне нужно обойти бочки, а для этого потребуется шагать. Я приготовилась, напряглась всем телом, сделала движение ногой и …. ничего, скафандр стоял как вкопанный. Тогда я приложила большее усилие. Снова ничего не получилось. Он был просто неподъемный.
- Ах ты железяка чертова, тебя еще фиг подымешь. – в сердцах высказалась я, ведь меня никто не слышал, можно спокойно ругаться.
- София, я же говорил, что железа там совсем нет. – в ухе прозвучал голос Стаса.
Даже в скафандре никуда от них не деться.
Глава 21
Началась череда тренировок. Мне срочно нужно было укрепить мышцы рук и ног, да и всех частей тела. В который раз я пожалела, что в школе не любила физ. культуру, или на крайний случай нужно было ходить с Алиной в тренажерный зал. Вот сейчас мне было бы на много легче. Спустя пару дней я смогла мало-мальски передвигаться в скафандре, тренировки проходили день напролет, вылезала я из костюма только когда совсем становилось жарко и бежала в холодный душ. Перекусывала чем-нибудь на ходу и снова лезла в скафандр. А вечером падала на кровать без чувств. Болела каждая мышца на теле вплоть до пальцев ног. Но эта боль в некотором роде помогала мне. Физическая боль отодвигала на второй план боль душевную. Сколько раз я ловила себя на мысли, что вечером, перед сном, хлопаю ладошкой по одеялу, жестами зовя Батона и лишь потом приходит осознание того, что его уже нет рядом со мной. Он мне был дорог с того самого момента, как его подарили мне родители на день рождения. Я всегда мечтала о собаке, а тут передо мной возник маленький светлый комочек с большим синим бантом на шее и добрыми глазами. Мы всегда с ним были вместе, ну не считая того времени, когда я находилась в институте. А попав сюда, на корабль, этот четвероногий проглот стал мне еще ближе. Теперь же я одна… Прочь, прочь эти мысли! Я должна быть сильной, я должна справиться и достать камень и лишь тогда я снова смогу обнять папу, маму и Дениса и рассказать все то, что со мной приключилось.
И так на следующий день я снова поднималась и шла. Я понимала, что от того, как подготовлюсь зависело многое, прежде всего моя жизнь.
Спустя неделю, были устроены «показательные выступления». Собрались все, включая и матросов, которые хотели просто «поглазеть», не вдаваясь в подробности, что же делает ежедневно родственница Казимира Ярославовича в скафандре, да так упорно. В общем по краям импровизированной полосы препятствий расставили стулья, все рассаживались, а мне захотелось сказать, чтоб колу и попкорн не забыли, так представление будет интереснее смотреть, в общем проснулась я не в самом лучшем расположении духа. Но ничего не поделаешь, придется работать в тех условиях, какие есть.
За время тренировок я успела дать скафандру имя. И сейчас, находясь в нем я попросила.
- Леонид, включи, пожалуйста, расслабляющую музыку.
И во встроенной в шлем акустической системе заиграл Бах, композиция – Токката и фуга ре минор. Ничего себе – расслабляющая!
Ну да ладно, я снова пошла, как и все эти дни. С каждым разом управлять костюмом было легче. Обошла бочки, ступила на доску. Вот здесь тяжеловато, ведь нужно поднимать ноги гораздо выше, а скафандр сковывал движения. Затем пришло время ящика с яйцом. Управлять схватом было труднее всего. Сначала рычагом правой руки я сделала так, чтобы клешня открылась. Вообще то я левша, но на левой руке клешня была с двумя «пальцами», а ими я яйцо не удержу. Поэтому работала правой. И вот я дотянулась до яйца, взяла его клешней, зажала и нажала на кнопку фиксации, чтобы яйцо не раздавилось. Довольная своим успехом. С яйцом в руке, я развернулась к своим «зрителям», подняла яйцо вверх как трофей, видела так в фильмах делают. В шлеме я услышала аплодисменты, видимо Стас включил микрофон. И в этот момент схват слишком сильно сдавил яйцо, оно лопнуло. Желток стал стекать по рукаву скафандра и аплодисменты смолкли.
А как же хорошо все начиналось!