– Это ведь болото? – Маша шла рядом с Антоном и тот вынужден был кивнуть, признавая, что теперь они действительно заблудились. – Надо позвонить родителям и все им рассказать.
– По-моему это плохая идея, – Антону вдруг стало по-настоящему страшно, но совсем не от того, что они заплутали в дремучем лесу, а по причине гнева собственных родителей. Ведь он оказался самым старшим в их компании. А значит ему и предстоит отвечать по всей строгости за свою дерзость и самоуверенность, которая завела их так далеко.
– Сети нет, – Маша совсем расстроилась, понимая, что теперь помощи ждать неоткуда. Пока родители забьют тревогу, пока выяснят, что дети ушли в лес – пройдет уже очень много времени. А дождь только набирал силу…
– Надо попробовать пойти в противоположную сторону, – сунулся со своим советом Валера, но Антон гневно посмотрел на младшего товарища, взглядом показывая кто здесь все еще главный, хотя в глубине души вынужден был признать, что идея мальчика вполне здравая и нужно попытаться пойти в другую сторону.
Антон развернулся и повел отряд по другому пути, но дети еще дальше углубились в болото. Пришлось снова делать привал, когда Антон неожиданно провалился в яму по пояс и весь вымок в болотной студеной воде.
– Влипли, однако, – юноша стянул с себя сапоги и штаны и стал выживать их. Маша вздыхала, сидя рядом на кочке. Валера нашел на пригорке россыпь брусники и сейчас жадно запихивал ее в рот, боясь, что им еще долго придется бродить без пищи.
– Может разведем костер и переждем ливень? – Маша совсем продрогла и ежилась от холода в своей тонкой курточке.
– Надо идти дальше, – упорствовал Антон, натягивая штаны.
– Ты же сам не знаешь куда идти, – из-за дерева показался Валера, он высыпал в Машины ладони горсть собранных ягод. – Развести костер и переждать – лучшая идея.
– Вот только не надо меня учить, что нужно делать, – огрызнулся Антон, отметив про себя, что мог и сам догадаться принести Маше ягод.
Вместо ответа Валера лишь пожал плечами и присел на соседнюю кочку, украдкой поглядывая на девочку.
– «Неужели он на самом деле думает, что интересен ей, – размышлял Антон, поглядывая на своего соперника, которого не считал таковым, – глупости какие».
– Ладно, давайте сделаем так, – Антон поднялся на ноги и тряхнул копной темных сырых волос, – будем идти, пока не начнет темнеть, если не выберемся, то тогда и будем думать о ночлеге и костре. Идет?
– Как скажешь, – согласился Валера, но ему совсем не понравилась эта идея. Он уже так устал, что еле переставлял ноги, да и на Машу было больно смотреть, она вся тряслась от холода и сильно промокла.
Вместо того чтобы прекратиться, дождь разразился в полную силу. На востоке громыхнул гром, предупреждая потерявшихся, что вскоре и без того сильный дождь грозит превратиться в неистовый ливень. Не прошло и пяти минут как с неба полило как из ведра и пространство вокруг будто смазалось. Видимость снизилась до нескольких метров, но Антон не хотел останавливаться и упорно шагал вперед, полагая, что вскоре выберется на знакомую опушку, откуда до дома будет рукой подать. Но чем дольше он шел, тем быстрее к нему приходило осознание того, что он вновь выбрал неправильное направление. Болото исчезло, и он уже было обрадовался, но вокруг все равно были совершенно незнакомые места. Лес словно играл с самоуверенным мальчиком, заманивал его все глубже и глубже в непроходимую чащу.
Вскоре ливень стал таким сильным, что продрогшим подросткам пришлось притулиться под раскидистой сосной, чтобы не промокнуть до нитки, но это мало чем помогло. Струи оказались такими сильными, что ветви не могли укрыть детей от влаги и она все равно лилась им на головы и одежду, которая едва-едва могла спасти от такой непогоды.
И без того темное небо стало еще темнее – на землю медленно надвигались сумерки, а ливень норовил затянуться надолго, перейдя из сильного дождя в мелкий и промозглый моросящий морок. Маша стучала зубами от холода, стараясь прижаться к Антону, которого инстинктивно считала своим защитником. Антон бы с удовольствием отдал ей свою куртку, если бы та не оказалась насквозь мокрой. Валера казался притихшим. Он уже давно перестал плакать и сейчас бесстрастно взирал на происходящее вокруг. Страх стал понемногу отступать, его место заняла обреченность. Мальчик уже не верил, что они вообще когда-нибудь отсюда выберутся. Ему казалось, что теперь они будут бродить по этим лесам и болотам до самого конца, а когда умрут, то станут привидениями, которыми будут пугать нерадивых детей.