Осторожно притворив за собой дверь и пожалев, что её нельзя закрыть изнутри, я быстро облачился в верхнюю одежду и, затянув покрепче непривычно длинные шнурки на ботинках, был готов. На стол рядом с умилительно-маленьким ноутбуком я выложил пакетик с остатками камней Трюфельного холма и взял с собой лишь пару кусочков – один, чтобы вернуть Олю, и второй для себя, чтобы её видеть. Остальные, как мне показалось, будут здесь в гораздо большей сохранности и безопасности. В крайнем случае, если со мной приключится какая-нибудь беда, Людмила, Женя и Наташа смогут попытаться использовать их под свои цели на альтернативных людях, но об этом не хотелось думать. Нажав кнопку выключения телефона, чтобы он, как обычно бывает, не зазвонил в самый неподходящий момент, я аккуратно открыл окно и перелез на черепичную крышу. Интересно, насколько громко слышны мои шаги внутри дома? Хотелось надеяться, что я двигался практически беззвучно, а вот на улице это имело мало значения – здесь задувал пронизывающий ветер, скрипели деревья, лил дождь, и всё было окружено темнотой. Зато необычайно уютно смотрелся электрический свет в окнах, который позволял ориентироваться и бросал, пусть и неверные, даже пугающие, но всё-таки указующие блики на окружающее пространство.
Пару раз чуть не поскользнувшись, я осторожно добрался до края крыши, хватаясь пальцами за неровную черепицу. Правее меня оказалась сточная труба, которая, после того как я выбирался из своей квартиры, ассоциировалась теперь с чем-то нехорошим и болезненным. Но, к счастью, она мне была не нужна. Я уселся на краю, балансируя, чтобы не упасть, и, собравшись с силами, прыгнул вперёд и вниз, через мгновение распластавшись по крыше спортивного зала. Как хорошо, что его конёк был таким широким, иначе, пожалуй, моя затея кончилась бы трагически уже сейчас. Не знаю, сколько метров падать вниз, но по такой погоде это могло бы стоить мне переломанной шеи. Что же, значит, это уже можно считать удачным стечением обстоятельств, словно предполагающим верность моих действий. Но разве не из всего при желании это можно заключить?
Не поднимаясь, я пополз на четвереньках вперёд, невольно благодаря кого-то свыше, что охрана не использует здесь мощные фонари для осмотра территории в подобных условиях. Иначе я точно стал бы весьма удачным объектом для обнаружения. И что случилось бы в этом случае? Наверное, меня блокировали бы, бережно сняли с крыши и, разумеется, никуда не позволили бы двинуться. В крайнем случае, отпустили бы на встречу под усиленной охраной, но я ни секунды не сомневался, что Борис и Вера Павловна непременно её почувствуют. А это могло стать концом всему. Поэтому – только скрытность и вера в собственные силы могли мне здесь помочь, и до сих пор всё шло достаточно удачно.
Конёк оборвался как-то внезапно, и я чуть не упал, бешено заскользив руками вниз и болезненно приложившись подбородком. Однако всё-таки удержался и, выдохнув, смотрел на стучащие рядом по крыше огромные лапы деревьев. Теперь предстоял, пожалуй, самый сложный этап всей операции – от ограды меня отделяло минимум три дерева, по которым предстояло незаметно и безопасно перебраться. Кажется, не такая уж и сложная задача, однако, несмотря на затянутые в перчатки руки, я был уверен, что не всё так просто. А вот риск рухнуть вниз возрастал по сравнению с крышей гораздо больше.
– Ну, давай. Время не ждёт, – прошептал я, подбадривая себя.
Сместившись ниже, я задержался согнутой в локте рукой за край конька, а второй ухватил мокрую и колючую лапу. Ствол здесь, как я видел днём, должен находиться совсем рядом, но до него ещё надо добраться, не промахнувшись в темноте и неразберихе ветвей. Поэтому я продвинулся ещё вперёд и, когда почувствовал, что относительно твёрдо стою на выпуклостях черепицы, перенёс вес тела на ноги и ухватился за ветки второй рукой. Наверное, со стороны это выглядело весьма забавно – этакая раскоряка между крышей и деревьями, образующая согнутый колышущийся мост. Что же, над этим наверняка будет весьма уместно посмеяться потом, но теперь других вариантов, кроме как двигаться дальше, у меня не было. Вряд ли удастся, если вдруг передумаю, просто сместиться назад, а раскачивающиеся лапы рано или поздно увлекут меня вниз, и я могу просто скатиться по крыше в пустоту.