Не раздумывая, из-за чего появлялись лишь новые сомнения, я сильно оттолкнулся ногами и стремительно помчался вниз, скользя пальцами по иголкам и пытаясь схватиться за мелькнувший впереди ствол. Как ни удивительно, это удалось с первого раза, хотя я явно опустился намного ниже, чем рассчитывал. Хорошо, теперь надо аккуратно приподняться и продолжить путь, благо все деревья стояли близко друг к другу. Помогая себе руками, я без особого труда вскарабкался по прочным основам веток, выбрал место, где лапы соседних деревьев сплелись, и, переместившись, прыгнул. Но на этот раз ствола я не почувствовал – точнее, он был где-то там, за водопадом иголок, но я никак не мог его ухватить и продолжал скользить по лапе вниз, своими отчаянными брыканиями, кажется, лишь способствуя тому, что скорость падения увеличивалась. Затем, когда я был уверен, что ветка сейчас кончится и мне придётся-таки рухнуть вниз, неожиданно движение прекратилось. Это была толстая ветка, торчащая поперёк, и благодаря ей я смог аккуратно переползти к стволу. Теперь, кажется, до ограды было рукой подать, но предстояло преодолеть ещё одно дерево, хотя сил на это оставалось маловато. Печально, что подобное приходилось осознавать тогда, когда основные действия и опасности даже не начались, но в любом случае дальше предстояло идти с тем, что есть.
Я поднялся по ветвям выше, и здесь меня ждал приятный сюрприз, который как-то ускользнул от моего внимания днём – одна из внушительных веток соседнего дерева так удачно вошла в ствол этого, что мне оставалось просто на руках, как по мостику, перебраться дальше. Правда, кора была скользкой, сырой, так и норовящей выскользнуть из-под пальцев, однако я всё-таки преодолел этот последний перешеек и теперь выбирал лапу поудачнее для перемещения на забор. Собственно, никакой проблемы не было, если бы он походил на конёк спортзала, но здесь стоял уголок, и перебраться на другую сторону я мог единственным способом – аккуратно опереться ногами на его середину, а дальше рассчитывать только на удачу. В самом деле, за оградой виднелось множество деревьев, сливающихся в единую тёмную массу, но явно ни одного рядом, куда можно было бы просто попытаться переместиться. Значит, прыжок в неизвестность?
В этом, пожалуй, и состояла главная опасность финала действа. Более того, несмотря на мои осторожные расспросы охраны в течение дня, я так и не смог выяснить – что же находится за оградой с той стороны. В идеале возможность просто выбраться на шоссе, но вполне могло так получиться, что речь пойдёт просто о соседнем участке, и там все мои акробатические трюки придётся проделывать заново. Конечно, если я не сверну себе шею или там не караулит огромная злая собака, которая будет совсем не прочь мной полакомиться. Однако всё это лирика – надо действовать и там уже смотреть по месту.
Я отыскал самую удачную лапу и, оттолкнувшись от ствола, ринулся к ограде. Но, несмотря на то что выбрал позицию заведомо выше и с запасом, явно не подрассчитал скользкость и толщину лапы, поэтому стремительно полетел вниз, едва успев схватиться руками за уголок и очень болезненно приложившись об него скулой. Ветка с громким «пых» взметнулась вверх, обдав всё вокруг фонтаном ледяных брызг, а я остался висеть в весьма неудобном положении, пытаясь нащупать ногами хоть какую-то опору. К счастью, забор был сделан из камня и, несмотря на отсутствие разного рода оформительских изысков, имел отдельные выщербины. Поэтому вскоре я почувствовал себя немного увереннее, встав на нечто, хоть и скользкое, но твёрдое. Правда, скула онемела, и я практически не чувствовал, как открываю рот, но зато не сорвался, а так или иначе достиг намеченного забора. А это уже немало!
Собравшись с силами, я медленно подтянулся, чувствуя, что растопыренные и дрожащие от усталости пальцы могут в любой момент отцепиться, и, наконец, с облегчением опёрся животом об уголок. Да, пожалуй, это того стоило – теперь мне предстоит не прыгать вниз из положения стоя, как я изначально предполагал, а вися на руках, что значительно уменьшало высоту. В идеале же мне удастся удержаться и с той стороны тоже найти какую-нибудь опору, чтобы спуститься. Но об этом, видимо, приходилось только мечтать.
С усилием подтянув ноги, я перебросил их через уголок и свесил с другой стороны ограды. Да, это удалось. Более того, когда я аккуратно свесился вниз, чувствуя, что пальцы сейчас соскользнут, с огромным удивлением обнаружил, что мои стопы не просто болтаются, а упёрлись во что-то твёрдое. Это можно было назвать настоящей удачей.