Да, конечно, за всё, что имеешь в этой жизни, надо как-то платить, что я усвоил довольно давно и с недоумением относился к неизменной зависти большинства людей к тому, что кто-то хорошо живёт. Они, по неразумию или ещё каким-то причинам, попросту не понимали, что видят лишь красивую картинку со стороны, не более того, стремились быть хотя бы немного похожими на всех этих олигархов. Особое впечатление на меня произвело кольцо, брошенное одной моей знакомой девушкой в сельский туалет, над которым она долго сидела, глядя на переливающийся в лучах солнца, пробивающегося сквозь щели, крупный бриллиант, постепенно погружающийся в то, чему там и положено быть. Это неожиданно напомнило мне о камнях в урне с прахом и в могиле Веры Павловны. Может быть, это и есть то самое, из-за чего они так навязчиво меня преследуют? Что будет, если я возьму эти булыжники? Хотя, с другой стороны, не проще ли и разумнее моим преследователям спокойно перенести их в безопасное место или, по крайней мере, охранять где-то поблизости, если я вдруг появлюсь? Наверное, это были странные и не очень разумные рассуждения, но ничего другого на ум не приходило, и я сосредоточился именно на этой идее. По крайней мере, подобное вносило хоть какую-то ясность и предполагало составление конкретного плана действий. А его осуществление, несомненно, стоит начать с праха Бориса – преследователи же прекрасно знают, что я имею о нём лишь общую информацию, и если имеет смысл меня караулить, то у могилы Веры Павловны. Откуда им знать о Людмиле? Что же, по крайней мере, отработать такой вариант казалось не просто разумным, но и необходимым. Где-то внутри я чувствовал, что именно здесь скрыто если и не всё, что ещё предстоит сделать, чтобы выжить, то, по крайней мере, неотъемлемая часть этого.
– Поэтому ты, можно сказать, нашёл идеального партнёра для своей проблемы, у которого есть отчаянное желание на что-то отвлечься, деньги, масса свободного времени, жажда быть вместе с интересным ей человеком и всё такое! – резюмировала Людмила, раскрасневшись и залпом осушив свой бокал с вином.
– Пожалуй, что так… – неопределённо улыбнулся я. – А самое главное, ты не думаешь, что у меня поехала крыша!
– Даже в этом случае, не сомневайся – затея мне нравится. Кроме того, я всё равно не дорожу своей жизнью.
– Ладно, тогда я уже надумал кое-что конкретное. Благодаря такой замечательной слушательнице, конечно.
– И что же? – Людмила вяло стрельнула глазами и взлохматила волосы.
– Мы едем на дачу твоих родителей.
– Прямо сейчас?
– Да, пока есть время.
– И что же мы там будем делать? Учти, дров нет, и в деревянном доме будет очень свежо. Да и не факт, что работает электричество.
– Это ничего. Надеюсь, мы там не задержимся.
– Ну, хорошо… – протянула Людмила. – Так что же мы там будем делать?
– Ты всё увидишь на месте. Не знаю, могу ошибаться, но кое-что стоит точно попробовать. У тебя есть машина?
– Да, можешь выглянуть из окна – желтый джип «БМВ». Если интересно, то вожу уже несколько лет, и, между прочим, ни одной аварии. А ты, насколько я поняла из рассказа, не особенно-то и рвёшься за руль? – усмехнулась Людмила и привстала, словно уже готова была отправиться в путь.
– Отлично, тогда едем…
Глава 8
Камень из праха
Видимость снизилась практически до нуля, и даже давно включенный дальний свет фар помогал мало. Вокруг сгустилась чернота, кажущаяся необыкновенно плотной, а по машине долбил нескончаемый дождь, набравший силу, не успели мы выехать из Москвы. На большом кольце дороги, оставив справа путь на Егорьевск, мы чуть было не съехали в кювет возле газовой заправки, но вовремя выправились и, пронесясь мимо бесконечных полей, снизили скорость до десяти миль в час, попав на грунтовую лесную дорогу.
– Ну и местечко… – сокрушённо вздохнул я, косясь на комфортно устроившегося на заднем сиденье Норда. – Сюда, наверное, только летом можно нормально проехать?