– Эй, ты что? Руки! – воскликнул он, отступая на шаг и болезненно хватая меня за плечо. – Совсем крыша поехала, что ли?!
– Виталий! – негромко сказала Наташа, и я заметил, как её отчим вздрогнул, ослабив хватку. – Отпусти Кирилла – он мне действительно помогает, чем может.
– Ты здесь? Но как… – забормотал Виталий Александрович, часто заморгав. – Мы тебя не видели. И вообще – что происходит?
– У тебя камень, и только поэтому ты можешь меня видеть. Все вопросы, которые ты так бурно хотел задать Кириллу, можешь смело адресовать мне. Сразу скажу, что очень ему благодарна, да и вообще, он влип во всё это только из-за меня и Жени. Вон она, кстати.
Вышедшие из сопровождающих машин мрачные ребята внимательно смотрели в нашу сторону, курили, неприятно плевали на поле и о чём-то неторопливо разговаривали. А ехавшие с Виталием Александровичем в джипе сотрудники полиции осматривали «БМВ» и покачивали головами, что-то записывая в пухлые папки из дерматина. При взгляде на машину Люды лично у меня создавалось впечатление, что её точно пора сменить.
– Так что же произошло?
– Попроси своих подручных быть с Кириллом поласковее и присмотреть, чтобы чего плохого с ним не случилось. А мы можем поговорить вдвоём, – сказала отчиму Наташа, и тот, секунду поколебавшись, повернулся и призывно махнул рукой.
Тут же к нам направилась пара бритых ребят, жующих жвачки, которым Виталий Александрович, наклонившись, что-то быстро сказал. Те, расступившись, застыли в ожидании – видимо, чтобы идти за мной следом. Я прошёл вперёд и встал недалеко от «БМВ», игнорируя бросаемые на меня настороженные взгляды сотрудников полиции.
– Не волнуйся, всё будет в порядке. – Женя оказалась рядом и ободряюще улыбнулась. – Они всегда очень хорошо ладили. Я не припомню случая, чтобы Виталий в чём-нибудь отказал Наташе.
– А я просто хочу домой… – раздался грустный и усталый голос Людмилы. – Когда мы сможем расстаться со всей этой гурьбой и побыть, наконец, в покое?
– Надеюсь, очень скоро, – ответил я, нервно теребя волосы и чувствуя жажду.
– Ну, чего? Я ребятам рассказал, так они не верят. – К нам подошёл Носатый и сильно хлопнул меня по плечу: – Думаю, мы ещё какое-то время проведём вместе, поэтому не унывай. У тебя, командир, такая морда, что на ней можно яичницу жарить!
– Спасибо. Ты умеешь поддержать, – усмехнулся я, глядя, как Виталий Александрович задумчиво бродит поодаль, время от времени размахивая руками и что-то говоря. А Наташа спокойно улыбается и остаётся невозмутимой. Впрочем, со стороны это смотрелось весьма пристойно, и, наверное, невозможно было догадаться, что он беседует с кем-то невидимым – просто человек ходит и размышляет, разговаривает сам с собой.
– Кстати, мы только что пробили твою Олю.
– Да, и что?
– Знаешь, тоже какая-то скверная история, но ничего мистического. – Носатый сплюнул и постучал своим армейским ботинком по торчащей из земли ржавой гнутой железке. – Тело было доставлено в морг, но потом исчезло.
– Как это?
– Да вот так. У них это уже третий случай в этом месяце. Халатность, а может быть, какому доктору для безумных опытов поставляют. В общем – как есть.
– И что же? Никаких зацепок?
– Есть там кое-что – один ненадёжный сотрудник, но не всё так просто. В общем, не надо терять надежды, но может получиться так, что тело найти не получится. Это плохо?
– Да, очень даже, – кивнул я и почувствовал себя так, словно впервые в жизни не сдержал данное кому-то слово в очень важном вопросе.
– Ладно, мы постараемся. А вот и он, наконец, идёт…
Носатый кивнул в сторону Виталия Александровича, который неторопливо брёл к нам и выглядел подавленно. Перед ним вышагивала Наташа и улыбалась мне, озорно стреляя глазами. Из этого я заключил, что всё в порядке и никакого серьёзного разговора не будет. Конечно, скрывать мне было нечего, однако ту правду, что я сказал бы, вполне могли принять за бред сумасшедшего, даже несмотря на всё увиденное.
– Кирилл, иди сюда. – Виталий Александрович призывно махнул рукой, и я приблизился. – В общем, так. Со мной такое впервые, но базара нет – ты молодец. Вот камень – она просила тебе его отдать и помочь во всём. Знаешь, я именно так и сделаю. Ты удивлён? Ведь кроме Наташи у меня больше нет близких людей. И, понимаешь, мне хотелось бы…
Раздалась череда выстрелов. Кажется, стекло какой-то машины разлетелось вдребезги, а Виталий Александрович, сильно дёрнувшись, повалился на меня так неожиданно, что я тоже соскользнул вниз и непроизвольно уселся на землю.