– Эй, кто там? – негромко спросил я, но эхо подхватило и многократно усилило мой голос, кажется, придав ему какие-то грозные и раздражённые нотки. – Вам нужна помощь?
Ответом были всё те же странные звуки, и, прижавшись к стене, я решился немного подняться, чтобы посмотреть – что там происходит. Честно говоря, мне вовсе не хотелось этого знать, но просто запереться в квартире казалось уж слишком трусливым и глупым. Тем более что Носатый вполне может обнаружить наверху всего лишь нуждающегося в помощи соседа, из-за которого я подниму панику. Нет, надо действовать аккуратно, но проверить самому и, если что, сразу бежать вниз и звонить.
Я поднял револьвер и медленно двинулся вверх, стараясь ступать неслышно. Когда я достиг площадки между этажами, то увидел того самого охранника, что приставал ко мне с расспросами. Именно он издавал эти странные звуки, пытаясь идти вперёд, но упираясь в стену перед собой, которой, кажется, не замечал. Я видел его со спины и не мог понять – пьян он, оглушён или у человека начался приступ какой-то болезни, поэтому попытался его окрикнуть:
– Я здесь. Вам нужна помощь?
Кажется, его движения несколько замедлились, потом он совсем остановился и начал поворачиваться всем корпусом ко мне. Вздрогнув, я отступил к узким панорамным окнам, увидев, что всё его лицо залито кровью – им он явно не раз ударился о стену, но, похоже, никакой боли или понимания происходящего не испытывал. На его ресницах расплывались и сочились вниз неприятные сгустки крови, но мне почему-то казалось, что он смотрит именно на меня. Наверное, это было именно так – через несколько мгновений он, сделав над собой видимое усилие, медленно двинулся вперёд. И, не успел я принять какое-нибудь сообразное обстановке решение, как этот человек, наступив на край пологой лестницы, соскользнул и начал кубарем падать в мою сторону.
Отскочив, мне удалось чудом избежать столкновения, и через мгновение охранник распластался неровной кучей там, где только что стоял я. Что же с ним такое? Опять происки Бориса и Веры Павловны? Может быть. Теперь точно надо было звонить Носатому. Но тут лежащий сильно вздрогнул, словно на какое-то время потерял сознание, а теперь снова вернулся к действительности, и, неуверенно задвигав руками и ногами, начал медленно приподниматься. Всё, с меня достаточно. Я быстро пошёл по ступенькам вниз и тут услышал звук множества открывающихся дверей, и в коридорах мгновенно оказалась целая толпа народа – в основном женщин в домашних халатах и маленьких детей. Это ещё что такое? Взрослые молча, медленно, наталкиваясь друг на друга, бродили без видимой цели, а малыши, как-то неестественно дёргаясь, вставали на колени, некоторое время ползли, как груднички, а потом снова неуверенно поднимались. При этом мне казалось, что все они, стоило мне отвести взгляд, тут же скашивают свои застывшие глаза в мою сторону и начинают зловеще ухмыляться. Но стоило мне повернуться, как я видел лишь бесстрастные и какие-то мрачно-торжественные лица. От всего происходящего мне стало не по себе и, приподняв револьвер, я очень аккуратно начал входить в толпу, желая поскорее оказаться в квартире, запереться и звонить Носатому. Самое время подумать о безопасности и переложить все заботы на чьи-нибудь плечи.
Как только я оказался среди этих странных людей, мои смутные подозрения начали оправдываться. Их руки, чего я не мог избежать, неприятно скользили по мне, а потом женщина лет сорока, явно недавно мывшая голову и распространяющая резкий запах шампуня, неожиданно расхохоталась мне прямо в лицо, а затем снова приняла бесстрастное выражение, и её тут же сменили другие. Что это ещё за безумие? Кроме того, я заметил, что часть этих странных людей заходит в коридор, где я оставил открытой дверь, а Людмила, видимо, так ничего до сих пор и не знает. Что же делать? Крикнуть ей, чтобы береглась, или не пугать раньше времени, а попытаться поскорее проскользнуть в квартиру и уже там, за закрытой дверью, ожидать помощи? Пожалуй, мой голос мог привлечь абсолютно ненужное внимание и непредсказуемым образом изменить атмосферу вокруг, поэтому я начал просто приближаться к коридору, стараясь никак не реагировать на ощупывания, хотя они, несомненно, становились всё более настойчивыми и даже задиристыми. Наконец, несмотря на неизменно неприятный смех в лицо, мне удалось войти в коридор и заметить, что один из странных жильцов скрылся в наших дверях. Ладно, значит, придётся разбираться ещё и там.
Через мгновение раздался оглушительный крик Людмилы, и, позабыв об осторожности, я ринулся вперёд, тут же почувствовав, как меня цепко держат, хохоча со всех сторон и пытаясь утянуть куда-то в сторону.