– Не нравится мне это. Мы можем убрать отсюда эту гостью? – прерывающимся голосом спросила Людмила.
Девочка же, словно затеяв с нами интересную игру, некоторое время побыв под кроватью, перекатилась и побежала на кухню, где спряталась за холодильником.
– Я нашёл тебя. Теперь мне водить! – раздался голос из прихожей, и, оглянувшись, мы увидели коротко стриженного мальчика лет девяти, который, судя по всему, выбрался из тумбы с обувью и торопливо отпирал дверь.
– Нет, стой! – выкрикнул я и побежал туда, чуть не упав, так как девочка неожиданно шустро метнулась мне под ноги, пытаясь, видимо, опередить. И в самом деле, она оказалась у двери быстрее меня, та распахнулась, и к нам буквально ввалился охранник, распластавшись на полу. Ругая про себя медлительность Носатого, который сейчас оказался бы весьма кстати, я попытался схватить детей, но те, взявшись за руки, с громким смехом сами убежали в коридор. Где же носит этих чёртовых бандитов? Охранник продолжал дёргаться на полу, кажется, не осознавая, что он уже не стоит, а лежит.
– Давай поскорее выпихнем его отсюда, – обратился я к застывшей в нескольких шагах Людмиле. – Помоги, пожалуйста.
Мы схватились за форменную рубашку, которая затрещала по швам, и с трудом выкатили тело в коридор, с замиранием сердца ожидая, что сейчас в распахнутую дверь ворвётся целая толпа этих странных людей. Но те, судя по звукам, продолжали бродить где-то по лестницам, снова не проявляя к нам никакого интереса.
– Всё, запираемся. Надеюсь, больше у нас никого нет! – резюмировал я, закрывая дверь и с облегчением прислоняясь к прохладной стене. – А мы всё-таки популярны…
Я выдавил из себя нервный смешок, и тут раздался пронзительный звонок. Посмотрев на дисплей зажатого в руке телефона, я с облегчением увидел, что это Носатый.
– Ну, наконец-то. Что происходит?
В трубке повисла гулкая тишина, и я мог различить только прерывистое тяжёлое дыхание.
– Да, слушаю. Ты где?
Раздался дикий хохот, очень похожий на всё то, что мне приходилось наблюдать в последнее время. Я торопливо нажал кнопку сброса вызова и посмотрел на Людмилу.
– Ну, что там?
– Похоже, наша охрана тоже слегка того…
Я неуверенно покрутил пальцем у виска и задумался. Что же теперь делать? Похоже, мы стали здесь пленниками чего-то необъяснимого, и те, кто мог бы нас хотя бы отсюда вывести, видимо, стали частью всего происходящего. Конечно, можно попробовать выбраться самим, но будет ли разумно потратить на это последние силы Жени и Наташи, которые могут ещё очень пригодиться? Особенно, учитывая, что Борис и Вера Павловна всё ещё находятся где-то на свободе, а вполне возможно, как раз ожидают нас прямо у входа. Можно просто сидеть и ждать, но, помимо сошедших с ума соседей, я продолжал всё сильнее ощущать какую-то давящую ауру, начинающую всё гуще заполнять окружающее пространство. Удастся ли её безболезненно выдержать или мы вскоре станем такими же странными и пошагаем в ногу со всеми? И как это может повлиять на Женю и Наташу? Не хотелось бы, чтобы наши единственные защитницы, способные противостоять практически всему, оказались в другом «лагере».
– И что же нам делать? – всхлипнула Людмила.
– Пока не знаю. Давайте все вместе подумаем…
– Может быть, позвонить моему отчиму? Он пришлёт кого-нибудь ещё?
Наташа выступила вперёд и тряхнула волосами, выглядящими почему-то грязными.
– Ага, чтобы новые вооружённые люди присоединились к толпе этих безумцев? – грустно усмехнулся я. – Не думаю, что это хорошая идея.
– Тогда что же?
Женя обняла Людмилу и стала поглаживать её плечи:
– Мы выберемся, не надо так переживать.
Тут раздался какой-то неуместно-торжественный и очень учтивый стук в дверь. И прямо сквозь мягкую обивку двери в прихожую шагнул незнакомец. Он был высок, лыс, с переливающимся золотом пенсне на носу. Несмотря на опрятный вид, гость выглядел так, словно вышел из какого-то пожарища, со следами копоти и неясным ощущением распространяемого знания и какой-то древности, что ли. Точнее я не мог определить свои ощущения, но у такого человека, несомненно, хотелось спросить о самом главном, волнующем и важном, чтобы получить, если и не прямой ответ, то намёк – в каком направлении действовать. Наверное, он сейчас и будет истиной, как говорится, в последней инстанции.
– Вы кто? – вздрогнув, спросила Людмила, а Женя и Наташа зашептали:
– Он не один из нас…
– Извините за моё довольно бесцеремонное вторжение. Я здесь проездом и подумал, что могу позволить себе немного поговорить с людьми, попавшими в небольшое затруднение, – ответил незнакомец и, слегка поклонившись, представился: – Если угодно, можете звать меня Анатолием.