— Это долгая история. Можем поговорить наедине?
— Конечно. — Селина повернулась к охранникам. — Проводите их в восточное крыло. Им предоставить гостевые комнаты.
Она повела нас по коридорам Академии, показывая основные помещения. Здесь было все, что можно ожидать от магического учебного заведения — лаборатории с булькающими котлами и летающими инструментами, библиотеки с книгами, которые сами открывались на нужных страницах, залы для практики, где студенты сражались призрачными мечами из чистой энергии.
— Селина, — сказал мастер Эдвин, когда мы дошли до большого окна, — а где мы находимся? Это не похоже на Первородный мир.
Селина грустно улыбнулась:
— Потому что мы больше не в Первородном мире. Посмотри сам.
Она подвела нас к огромному панорамному окну и жестом убрала магические шторы.
То, что мы увидели, заставило нас всех ахнуть.
Академия парила в воздухе.
Не просто стояла на горе или плавала в море — именно парила в бескрайнем небе. А вокруг нее, насколько хватало глаз, летали другие куски суши — огромные летающие острова с водопадами, которые стекали вниз в бесконечность. Некоторые острова были покрыты лесами, другие — кристаллическими образованиями, третьи представляли собой голые скалы причудливых форм.
Небо было не голубым, а переливалось всеми цветами радуги, постоянно меняясь от нежно-розового до глубокого фиолетового. Вдалеке, сквозь туман, виднелись силуэты еще больших островов, настолько огромных, что на них росли горы.
— Мир Отшельников, — сказала Селина. — Так его называли маги Первородного мира. Место, где законы физики работают по-другому, где магия настолько сильна, что сама создает ландшафты.
— Как Академия здесь оказалась? — спросила Элара, не отрывая взгляд от потрясающего пейзажа.
— Когда я узнала о плане Айвора и его эксперименте, то срочно активировала древнее защитное заклинание по переносу Академии, — объяснила Селина. — Я не могла позволить, чтобы знания и студенты погибли в катастрофе.
— Мудрое решение, — кивнул мастер Эдвин.
— Но достаточно осмотра достопримечательностей, — Селина повернулась к нам. — Зачем вы здесь, Эдвин? И почему у тебя такие молодые спутники?
Мы прошли в ее кабинет — просторную комнату с видом на летающие острова. Стены были покрыты картами различных миров, а в центре стоял стол из цельного куска черного дерева, на котором медленно вращалась миниатюрная модель мультивселенной.
Мастер Эдвин рассказал ей все — о возвращении Каар'Зула, о краже трех камней, о том, что Айвор уже начал проверять свою армию в бою, вторгаясь в миры даже без собранных камней.
— Видимо, он нашел способ перемещать армию между мирами без камней, — заключил Эдвин. — Селина, мы в отчаянном положении. Мы одни, без камней, против двух самых могущественных магов всех времен. Нам очень нужна твоя помощь.
Лицо Селины потемнело по мере того, как она слушала рассказ. Когда Эдвин закончил, она долго молчала, глядя на модель мультивселенной.
— Я знаю, о чем ты хочешь попросить, Эдвин, — сказала она наконец, и в ее голосе появились холодные нотки. — Ты же знаешь, я не отдам его. Это наш центр и сердце Академии. Академия умрет без него.
— Без чего? О чем речь? — спросил я.
Мастер Эдвин тяжело вздохнул:
— Сердце Академии — это Камень Изменения. Один из десяти Камней Реальности.
Я вспомнил записи Олдфилда:
— Тот, что может менять структуру реальности в небольших масштабах?
— Да, — ответила Селина. — И я его не отдам. Я не дам моей Академии исчезнуть. Я в силах скрывать ее от Айвора или любой другой угрозы хоть тысячи лет. Поэтому камень остается здесь.
Роуз выступила вперед:
— Селина, — сказала она мягко, — я понимаю ваши чувства. Эта Академия — ваш дом, ваша жизнь. Но сейчас речь идет не о одном учебном заведении, а о судьбе всех миров.
— Да, — подхватил я. — Каар'Зул хочет уничтожить все реальности. Миллиарды жизней. Включая всех студентов и преподавателей Академии.
— Если мы не соберем все камни, — добавил Глен, — то через некоторое время не останется ни одного мира для защиты.
— Ваша Академия — это удивительное место, — сказала Элара. — Но что будет с знаниями, которые здесь хранятся, если вся мультивселенная погрузится в пустоту?
Селина слушала нас, и я видел, как борются в ней чувства. Ответственность за Академию против долга перед всем сущим.
— Ваши слова трогают меня, — сказала она наконец. — Действительно трогают. Но моя первая обязанность — перед теми, кто доверил мне свои жизни. Перед студентами, которые пришли сюда учиться. Перед преподавателями, которые посвятили себя знаниям.