— Мне нужна твоя помощь. Каар'Зул вернулся. — перебил я.
Лицо Вайлома потемнело:
— Я знаю. Я чувствую его присутствие. Мой брат... он больше не человек. Пустота поглотила все, что в нем было хорошего.
— Ты можешь помочь мне остановить его?
— Камень Изменения — один из немногих могущественных артефактов во всей мультивселенной, — сказал Вайлом. — В руках достойного он может изменить саму реальность. Но сначала ты должен доказать, что достоин его использовать.
— Как?
— Скажи мне правду. Зачем тебе этот и другие камни? Что ты сделаешь, когда получишь их силу?
Я подумал о Роуз, которая верила в меня и пошла со мной на возможную смерть. О родителях, которые волновались за меня. О Глене и Элара, которые доверили мне свои жизни. О миллиардах людей в тысячах миров, которые даже не знали о существующей угрозе.
— Ради них, — сказал я. — Ради тех, кого я люблю, и тех, кого не знаю, но кто заслуживает жить.
Вайлом кивнул:
— Правильный ответ. Используй силу камня мудро, Дэниэль Картер. И помни — зло можно победить только добром, ненависть — только любовью.
Видение исчезло, и я снова оказался в зале.
Битва продолжалась, но явно не в нашу пользу. Двое охранников лежали без движения, еще трое были ранены и ползли к выходу. Селина сражалась как львица, но даже ее опыт и сила были ничтожны перед мощью шести камней.
— Дэни! — крикнула Элара. — Камень!
Я активировал Камень Изменения, и розовый свет заполнил зал. Сила текла через меня, невероятная, опьяняющая — я чувствовал, что могу изменить что угодно, создать или разрушить по своему желанию.
Каар'Зул заметил меня и повернулся, его глаза расширились от ярости:
— Седьмой камень! Отдай его мне, мальчишка!
Он направил на меня объединенную силу шести камней — поток энергии, который мог бы стереть в порошок целую гору. Но я не стал уклоняться или защищаться.
Я крепко сжал камень, на доли секунды закрыл глаза и как-то почувствовал что должен делать.
Пространство вокруг демона внезапно стало пустым — не просто лишенным воздуха, а по-настоящему пустым, как та пустота, в которой он провел столетия. Его атака рассеялась в ничто, а сам он остановился, глядя вокруг с растущим ужасом.
— Нет, — прошептал он. — НЕТ! Я не вернусь в пустоту!
Его разум пошатнулся от воспоминаний о вечном заточении, и на мгновение контроль над телом ускользнул от демона.
Мирай упал на колени, а камни, которые кружились вокруг него, просто упали на пол со звонким стуком.
— Эдвин? — прошептал Мирай, глядя вокруг растерянными глазами. — Что со мной? Где я?
Его голос был совершенно другим — усталым, человечным, полным боли. Он увидел знакомое лицо мастера Эдвина и потянулся к нему:
— Эдвин, ты же помнишь, как мы учились вместе и помогали друг другу? Мне кажется, я делал страшные вещи, но не мог остановить себя. Помоги мне, Эдвин, пожалуйста...
В его глазах была такая мука, такое отчаяние, что мое сердце сжалось от жалости. Это был настоящий Мирай — человек, который боролся с демоном в собственном теле и проиграл.
Мы с Гленом и Эларой осторожно приблизились к нему, хотели помочь подняться, но едва мы сделали несколько шагов, как выражение лица Мирая изменилось.
Каар'Зул вернулся.
Глаза снова загорелись красным светом, камни поднялись в воздух и закружились вокруг него с бешеной скоростью.
— Хороший трюк, мальчишка, — сказал он, поднимаясь на ноги. — Ты почти победил.
Он направил всю мощь камней не на меня, а на мастера Эдвина. Старый маг пытался создать защитный барьер, но сила удара была слишком велика. Взрыв отбросил его к дальней стене, а одна из массивных колонн, направленная магией, с грохотом рухнула прямо на него.
— НЕТ! — закричала Элара, бросаясь к отцу.
Глен достал освященный кинжал Калибора — оружие, способное убивать демонов — и попытался неожиданно напасть на Каар'Зула сзади. Но демон почувствовал атаку и обернулся как раз в тот момент, когда Глен замахивался. Волна темной энергии отбросила моего друга в сторону, он ударился о колонну и остался лежать без движения.