Я подошел к газетному киоску — небольшому деревянному ларьку, которого в моем мире не существовало — и взял газету с верхней стопки. Заголовок заставил мое сердце замереть:
"ДЕСЯТАЯ ГОДОВЩИНА ВЕЛИКОЙ ДЕПРЕССИИ — КОГДА ЗАКОНЧИТСЯ ЭКОНОМИЧЕСКИЙ КРИЗИС?"
Дата на газете была правильной — 23 октября текущего года. Но Великая депрессия закончилась в 1930-х годах, более чем за полвека до моего рождения!
— Эй, парень! — резкий голос заставил меня подпрыгнуть. Владелец киоска — мужчина лет пятидесяти с усами и подтяжками — сердито смотрел на меня. — За газету надо платить! Думаешь, я тут благотворительностью занимаюсь?
— Извините, — я поспешно положил газету обратно и отошел, чувствуя, как мои руки дрожат.
Что происходит? Где я оказался? И самое главное — как мне вернуться домой?
Мне нужно было найти свой дом, своих родителей. Возможно они объяснят, что происходит. Это все какой-то сон, галлюцинация, что угодно, но не реальность.
Я почти бежал по знакомым улицам, которые выглядели незнакомо. Мой дом — наш дом — должен был быть в трех кварталах от центра, в тихом жилом районе. Я знал эти улицы как свои пять пальцев, мог пройти их с закрытыми глазами.
Но то, что я увидел, заставило меня остановиться как вкопанного.
Дом стоял на том же месте, но это был не мой дом. Он был покрашен в коричневый цвет вместо белого, окна были другой формы, а вместо маминых розовых кустов во дворе росли какие-то овощи — картофель, капуста, морковь. Выглядело так, будто семья выращивает еду для выживания, а не для красоты.
Мое сердце колотилось, когда я подошел к двери. Может быть, родители переехали? Может быть, кто-то другой купил наш дом? Но тогда где мама и папа?
Я постучал в дверь, молясь, чтобы открыл кто-то знакомый.
Дверь открылась, и я увидел женщину, которая была похожа на мою маму. Те же каштановые волосы, те же зеленые глаза, но лицо было худым, измученным, с глубокими морщинами, которые говорили о годах тяжелой работы и беспокойства. Она была одета в простое серое платье, которое выглядело самодельным, и ее руки были покрыты мозолями.
— Да? — спросила она, и даже голос был другим — более усталым, более осторожным.
— Мам? — прошептал я, хотя знал, что это не она. Не совсем она. — Это я, Дэни...
Женщина посмотрела на меня с недоумением и тревогой:
— Извините, молодой человек, но вы ошиблись адресом. Я вас не знаю. И у меня нет детей.
Из-за ее спины появился мужчина, похожий на моего отца, но это явно был не он. Более худой, с руками, покрытыми мозолями от тяжелой физической работы. Его глаза были настороженными, а в позе чувствовалась готовность защищать свой дом.
— В чем дело, Мэри? — спросил он.
— Этот юноша что-то путает, Джон. Называет меня мамой.
Мужчина внимательно посмотрел на меня:
— Слушай, парень, тебе нехорошо? Может, ударился головой? Мы тебя никогда не видели, и детей у нас нет. Была дочка, но... — он не закончил фразу, и я увидел боль в его глазах.
— Может, стоит позвать доктора Хендерсона? — тихо спросила женщина.
— Нет, — я отступил назад, — нет, все в порядке. Извините, что побеспокоил.
Дверь закрылась, оставив меня стоять на крыльце в полном шоке.
Это была не моя семья. Это был не мой мир. Каким-то образом тот проклятый камень перенес меня в другое место. В другую реальность. В параллельную вселенную.
Паника начала подниматься в моей груди, сдавливая горло. Как я вернусь домой? Как объясню родителям свое исчезновение? Что подумает Роуз, когда я не приду на свидание?
Роуз! Точно! Я вспомнил про Роуз, вдруг она существует и в этом мире!
Я побежал к ее дому, цепляясь за эту надежду как утопающий за соломинку. Улицы мелькали мимо, и каждая была знакомой, но искаженной, как в кривом зеркале. Дом Роуз — небольшой одноэтажный дом с голубыми ставнями — должен был быть через два квартала от моего.
Но когда я добрался туда, увидел пустой участок, заросший сорняками. Никакого дома. Только старый фундамент, покрытый мхом, и ржавую табличку "Продается".
Роуз не существовала в этом мире.
Или, что еще хуже, что-то случилось с ее семьей.
Я достал камень из кармана и попытался заставить его работать снова. Сжимал его изо всех сил, тер между ладонями, даже попробовал бросить об землю. Ничего не происходило. Он был просто камнем — холодным, безжизненным, обычным.
Солнце начинало садиться, окрашивая небо в красные и оранжевые цвета. Скоро стемнеет, а у меня нет места, где переночевать, нет денег этого мира, нет документов, которые здесь признавали бы.
Я был один в чужом мире, и единственное, что у меня было — это камень, который больше не работал, и растущее понимание того, что моя жизнь навсегда изменилась.