Дверь с треском разлетелась на куски.
В проеме стояли двое существ в черных плащах с капюшонами. Я не мог видеть их лиц, но чувствовал исходящий от них холод и запах серы. Из-под плащей торчали то ли когти, то ли металлические лезвия.
— Камень, — сказал один из них голосом, который звучал как скрип ржавого железа по стеклу. — Мы чувствуем его. Отдай нам камень, мальчишка, и твоя смерть будет быстрой.
— Никогда, — выдохнул я.
Профессор Харрис внезапно вскочил со стула и бросился на ближайшее существо, крича:
— Бегите! Бегите сейчас же!
Я не думал. Просто разбил окно стулом и выпрыгнул наружу. К счастью, кабинет был на первом этаже, и я приземлился в кустах, отделался только царапинами.
Из окна донесся крик профессора, а потом — зловещая тишина.
Я бежал, не оглядываясь, сжимая папку с бесценными записями и чувствуя, как камень в кармане начинает нагреваться. Сердце билось так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Страх, отчаяние, чувство вины за то, что оставил профессора — все эти эмоции смешались в один ураган.
И тогда камень засветился.
Серебристые прожилки заиграли ярким светом, и я почувствовал знакомое ощущение — будто реальность начинает расползаться по швам.
"Куда угодно, — думал я отчаянно. — Только подальше от этих существ!"
Мир взорвался белым светом, и я исчез из мира вечной депрессии, унося с собой знания, которые изменят все мое понимание реальности.
Но я также оставил позади первого человека, который погиб из-за меня.
Это не будет последней жертвой.
Глава 3. Все из-за меня
Глава 3. Все из-за меня
На этот раз переход был более болезненным. Я материализовался прямо посреди дороги, и только быстрая реакция водителя грузовика спасла меня от смерти. Машина остановилась в нескольких сантиметрах от моего лица, а водитель — азиат средних лет в синей форме — выскочил из кабины и начал что-то кричать на языке, который звучал как смесь китайского и японского.
Я поднялся на ноги, извиняясь жестами, и огляделся. Этот мир был совершенно не похож на предыдущие.
Архитектура города была удивительной смесью традиционного восточного стиля и футуристических технологий. Древние пагоды с изогнутыми крышами соседствовали со зданиями из стекла и стали, украшенными неоновыми вывесками с иероглифами. По улицам двигались не только обычные автомобили, но и что-то, что выглядело как парящие над землей капсулы.
Самое поразительное было в небе. Между зданиями курсировали небольшие дроны, доставляющие почту и товары, а некоторые люди использовали персональные летательные устройства — что-то вроде реактивных ранцев — для быстрого передвижения по городу.
Я нахожусь в мире, где технологии развились по другому пути, подумал я, наблюдая за тем, как женщина в элегантном кимоно говорит в устройство, проецирующее голограммы в воздух.
Водитель грузовика все еще что-то говорил, но его тон стал более дружелюбным. Он понял, что я иностранец, и перешел на ломаный английский:
— Ты хорошо? Не болеть? Откуда появился на дороге?
— Извините, — сказал я. — Я... заблудился.
Мужчина внимательно осмотрел меня и покачал головой:
— Одежда странная. Ты не отсюда, правда? Беженец?
Я кивнул, решив, что это лучшее объяснение моего появления.
— Осторожно здесь, — предупредил водитель. — Последнее время происходят странные вещи. Люди в черных плащах ищут что-то или кого-то. Полиция не может их остановить — они исчезают, как призраки.
Сердце сжалось от страха. Демоны добрались и сюда. Значит, они действительно могут следовать за мной через миры.
Водитель дал мне несколько местных денег — видимо, из сочувствия к беженцу — и уехал. Я остался один на улице футуристического города, сжимая папку профессора Харриса и пытаясь понять, что делать дальше.
Первые несколько часов я просто бродил по городу, изучая этот удивительный мир. Здесь явно доминировала восточная культура — большинство людей выглядели как азиаты, вывески были написаны иероглифами, а архитектура сочетала традиционные восточные мотивы с технологиями будущего.
Но это было не просто технологическое превосходство. Весь уклад жизни был другим. Люди двигались более размеренно, с достоинством. В их поведении чувствовались глубокие культурные традиции, уважение к старшим, гармония с окружающим миром. Даже в самых современных районах города сохранялись парки с традиционными садами, где люди медитировали или занимались гимнастикой тай-чи.
Я нашел небольшое кафе, где подавали лапшу и чай, и попытался разобраться в записях профессора Харриса. К счастью, какая то часть текста была написана на английском, но в основном все было на другом непонятном языке, много диаграмм, схем и иероглифов.