- Камель, не молчи! – выкрикнула Азиль. – В последний раз предлагаю сдаться! Правитель милостив, он сохранит тебе жизнь, ты даже встретишься с Азуром! Сдавайся же!
- Вот с-сука… - вырвалось у Клима. Унор сжал его плечо:
- Молчи! Не отвечай ей! Даже так! Она может учуять тебя!
- Камель! – в третий раз выкрикнула Азиль. – Ты сам напросился! Не обессудь!
Слуга поднёс ей сумку, которую до этого держал в руках, Азиль пошарила там и достала небольшой… то ли пузырёк, то ли мешочек – с такого расстояния не было видно, снова рассмеялась и стала бормотать что-то неразборчивое, а потом высыпала прямо в воду какой-то бурый порошок. И возле её ног на воде возникла твёрдая корка грязно-бурого цвета. Азиль продолжала что-то бормотать, и корка у её ног стала увеличиваться в размерах, превращаясь в широкую дорожку, и вела эта дорожка на противоположный берег.
- Что она творит! – вскрикнула тихо Мама Охха. – Это запретное знание, оно губит того, кто его использует!
Твёрдая бугристая дорожка продолжала приближаться к ним, Азиль сошла с берега на неё, сделала несколько шагов вперёд, обернулась к командиру и что-то сказала. Тот скомандовал стражникам, и те, с мечами наперевес, бросились вперёд.
- Клим, Зия, Нулле, Мама Охха, - рявкнул Нур-Тур, - в лес немедленно!
Длинный свёрток в мгновение ока развернули, и Рик с Зиком обзавелись небольшими, словно детскими, арбалетами, Нур-Туру и Додо достались мечи, а Унору и Орро – что-то вроде палиц. Стражи приближались с пугающей быстротой, созданная непонятным колдовством Азиль дорожка под их ногами выглядела на диво крепкой, Клим с неохотой развернулся к лесу, куда уже спешили Зия и Мама Охха… и тут проснулся доселе мирно сопевший Рушан.
Малыш сердито взревел басом, выпростал ручонку и стал шарить по груди Клима, словно что-то ища. Рубашка Клима распахнулась на груди, ручонка Руши нашарила мешочек и вцепилась в него, сжав изо всех сил. Клим на мгновение растерялся и помедлил отобрать мешочек, но этого мига оказалось достаточно для последующих безобразий.
Рушан не просто уцепился за мешочек, он его встряхнул, и Клим вдруг почувствовал отклик камня. По телу разлилось приятное тепло, а Додо изумлённо вскрикнул:
- Клим, да вы светитесь! Оба!
Клим и сам увидел, как от него и Руши стала исходить словно бы стена красивого розового сияния. И эта стена… двигалась. Двигалась прямо к берегу реки, к бегущим по странному мосту стражникам… А коричневая корка тем временем уже достигла берега, и стражники, несущиеся вперёд, издали дружный ликующий вопль, который, впрочем, почти сразу же смолк. Ибо стена розового сияния, исходящая от Клима и Рушана, достигла коричневого «моста». Грянул самый настоящий взрыв, бегущих стражников разметало, как кегли в боулинге. Кто-то из них приземлился в воду поблизости от противоположного берега, но большинство оказались на середине реки, где они и застряли в воде, внезапно вновь ставшей густой и вязкой, словно мухи в янтаре. Они отчаянно пытались освободиться, изрыгая проклятия. Не тут-то было. Вода стала для них ловушкой, и чем больше они в ней трепыхались, тем больше увязали.
У Азиль вырвался громкий крик разочарования:
- Нет! Не может быть! Этого просто не может быть!
Но розовое сияние продолжало двигаться вперёд. А когда оно приблизилось к застрявшим стражникам, то стало просто выдавливать их из реки. Достигнув противоположного берега, сияние рассыпалось искрами и погасло, а мокрые и явно напуганные стражники стали выбираться на берег.
Азиль ещё раз дотронулась до воды, но теперь её просто отбросило назад, словно ударом тока. Она пыталась крикнуть ещё что-то, но теперь её просто не было слышно. Командир пытался послать стражников ещё на один штурм, но те не могли войти в воду – их так же отбрасывало назад, как и Азиль.
«Ох, ничего себе! – пронеслось в голове у Клима. – Неужели Руши каким-то образом заставил камушек работать? Нет, сегодня же возьмусь за книгу, мало ли что… А вдруг это для Руши вредно – он же маленький ещё…»
Между тем стражники убедились, что Туманный ручей им пересечь не удастся, поэтому они просто собрались кучкой на противоположном берегу и о чём-то совещались, судя по жестам – весьма экспрессивно. Командир же подъехал к Азиль и заговорил с нею. Разговор был коротким, потом командир обернулся к стражникам, что-то произнёс, и те стали взбираться на тильгов. Потом они построились по двое, развернулись и уехали. На берегу остались только Азиль и её слуга.
Женщина некоторое время стояла на берегу, всматриваясь в туман, но, кажется, не видела ни Клима, ни циркачей. Потом слуга подвёл ей тильга, женщина ловко вскочила в седло, сделала какой-то странный жест, словно потёрла рот рукой, и громко выкрикнула, на сей раз её снова было слышно:
- Думаешь, ушёл от меня, Камель? Нет, не получится! Я доберусь и до тебя, и до твоего маленького чудовища! И подумай вот о чём – Азур заплатит за всё!
После этого женщина демонически расхохоталась, развернула тильга и резко дёрнула поводья. Тильг взял с места в галоп и умчался по той же тропе, по которой отбыли стражники.
- Вот стерва! – резко сказал Орро, сплюнув на землю и цыкнув зубом. – Только дырку ей в башку, а не Руши!
Остальные согласно закивали, а Зия произнесла с благоговением в голосе:
- Это что получается? Руши – настоящий чудотворец? Как древние Фаэры?
Всё остальные, даже Нур-Тур поглядел на Клима с Руши с вопросом в глазах, причём вид у всех был такой, словно они вот-вот бухнутся на колени. Руши, впрочем, на это даже внимания не обратил, зачмокал губами и выдал:
- Ка! Та! Бууу!!!
- Проголодался, - улыбнулся сыну Клим и только потом обратился к циркачам:
- Эй, эй, полегче! У вас такой вид, словно вы прямо тут храм готовы построить и начать поклоняться! Не надо! Рушан ещё маленький, если и совершил чудо – то случайно. Так что давайте к нему относиться как к обычному ребёнку, хорошо?
Циркачи переглянулись и неожиданно заулыбались. А Нур-Тур произнёс:
- Твоя правда. И вообще, Зия, у нас ещё молоко осталось? Руши голодный!
- Конечно, осталось, - отрезала Зия. – Мы всем запаслись! А то чем ребёнка кормить? Кашей из лишайников и печёными грибами? Клим, давай-ка я ему бутылочку дам!
И, забрав радостно загулившего Рушана из рук Клима, резво убежала в сторону кибитки, а за ней поспешила Мама Охха.
Привычные хлопоты словно заставили циркачей очнуться. Рик и Зик отправились за хворостом для костра, Унор, Орро и Додо, прихватив с собой топорик, ушли рубить жерди и собирать огромные листья здешних папоротников для шалаша, Ири задумчиво обозревала небольшие запасы еды, раздумывая, что приготовить на ужин, а Нур-Тур окликнул Клима:
- Ты отдохнуть не хочешь?
- С чего вдруг? – удивился Клим. Он, конечно, устал, но не больше остальных, и был вполне себе бодр. – Лучше скажи, кому помочь?
- Серьёзно? – поднял бровь двуликий. – Твой сын только что сумел отогнать стражников, силы для этого ему взять было негде, кроме как у тебя, а ты чуть ли не бегать готов? Да после такого подвига ты должен пластом лежать… Разве что…
- Что? – быстро спросил Клим.
- Разве что Душа Фаэ совсем близко, и Руши сумел каким-то образом настроиться на неё… и взять силу у неё, а не у тебя… Но ты и в дороге неплохо себя чувствовал, хотя у тебя должны были бы проявиться признаки истощения… Не понимаю…
Клим опустил глаза. Врать не хотелось. К тому же он уже убедился, что циркачи не предадут. Там, на берегу, они были готовы драться – лишь бы дать ему с Рушаном возможность уйти от погони. Значит… Значит, он может рассказать про камень. Хотя бы Нур-Туру…
И Клим поднял глаза, посмотрев прямо в лицо Нур-Туру, и твёрдо произнёс:
- Нам нужно поговорить. Дело в том, что я рассказал вам не всё.