Наконец дверь скрипнула и в хижину вбежал мужчина постарше. Лохмотья его были в беспорядке, на щеке алела свежая ссадина, и Палый Лист сразу же понял – что-то пошло не так, судя по тому, с какой тревогой бросился к вошедшему Лохмач.
- Где Ала? – быстро спросил он. – Где малёк? Почему ты один, Шатун?
Визитёр отдышался и прохрипел:
- Алу схватили, она не хотела малька кидать, с ним и повязали. Хлябать *надо, скоро здесь будут тенётники** с чистяками***! Во что ты нас втянул, божья морда? Ждали нас, чуяли!
- Да не может этого быть… - поразился брат Иммаир. – Я для чего вам амулеты давал, дурьи головы?
- У тенётников чудотворец объявился, - хрипло ответил Шатун. – Ему твои камушки – что тильгу сено! Хлябаем! И ты беги, чистяк, хватай своего шабана**** и беги!
Палый Лист задрожал всем телом. Он понял, что освободить сына не удалось, и испытал самый настоящий ужас. Но брат Иммаир коротко приказал:
- Нажми на камень! Тебе нечего здесь больше делать, а потом ты сможешь вернуться!
- А ты? – охнул Палый Лист.
- Тебя с ребёнком он бы ещё перенёс, нас двоих – нет, – рыкнул брат Иммаир. – Слишком большой вес! Давай, не медли!
И он протянул руку к браслету, намереваясь отправить Палого Листа к неведомым Сёстрам.
Но в этот момент в хижине материализовалась женщина, судя по одежде – благородная Фаэли, с накинутой на лицо густой вуалью.
Она коротко воскликнула что-то, и Шептун с Лохмачом, уже собиравшиеся бежать, рухнули на пол и замерли. А женщина насмешливо произнесла:
- Ай-ай, Иммаир, как нехорошо… Обмануть своих братьев по вере… Всем рискнуть ради этого мальчишки и его отродья… Как глупо! Тебя ждёт Ловушка Заблудших, глупый изменник и вероотступник.
- Пошла ты, Азиль! – рявкнул брат Иммаир и бросился на женщину. Но та только шевельнула пальцами, и бывший жрец рухнул рядом с неподвижными телами Шептуна и Лохмача. Палый Лист с горестным криком бросился к жрецу, но проклятая женщина сделала что-то и с ним. Ноги юноши подкосились, и он тоже рухнул на пол – всё видящий, всё понимающий, но словно парализованный.
Женщина же медленно подняла вуаль, и Палый Лист ужаснулся. Красивое с одной стороны лицо Фаэли с другой было изуродовано ужасными рубцами, а озарившая его мстительная улыбка делала его просто кошмарным.
- Ну, вот и всё… - усмехнулась женщина. – Теперь я предам тебя в руки слуг правителя, глупый мальчишка… Жрецы и не знают, что…
Но тут она резко оборвала себя, заходила по комнате, что-то бормоча о счастливом выигрыше и обещанной награде, а потом беспокойно прислушалась и совершенно сумасшедшим тоном произнесла:
- Они едут… Ну, вот и всё…
Но в этот момент Палый Лист почувствовал, как его парализованной руки с браслетом коснулись пальцы жреца, который непонятно как сумел частично преодолеть оцепенение. Брат Иммаир ласково провёл пальцами по ладони юноши, губы его шевельнулись, он пытался что-то сказать, но не смог, а потом… Потом пальцы брата Иммаира с силой сжали камушек браслета, и Палого Листа ослепила яркая вспышка.
А когда он вновь обрёл способность видеть, то увидел над собой взволнованные женские лица. Уже потом он понял, что это были те самые Лесные Сёстры…
Местный уголовный жаргон:
*Хлябать – бежать
**Тенётники – стража
***Чистяки – братья-расследователи.
****Шабан - любовник
========== Глава 41. Аномалия ==========
Клим на несколько минут вынырнул из собственных размышлений. На дороге всё по-прежнему было спокойно, Руши продолжал ровно сопеть, хотя начал потихоньку ворочаться на плече Клима, что показывало, что скоро малыш проснётся и попросит рассказать что-нибудь ещё. А так и до ночного привала недолго.
Что же касается Палого Листа, то он уже не ехал один. К юноше ненавязчиво пристроились Нур-Тур и Унор – оба великие мастера чесать языками и рассказывать истории одну другой забавнее. Так что с лица Палого Листа исчезло выражение грустной отрешённости, пару раз он был даже готов к тому, чтобы улыбнуться, но, видимо, разучился этому. Хотелось бы надеяться, что не окончательно.
Тогда, почти два года назад, брат Иммаир совершил невозможное – сумел вырвать Палого Листа из-под самого носа поймавшей их Азиль (и здесь эта дрянь отметилась!) и отправил его в безопасное место. Никакого объяснения внезапной помощи жреца Палый Лист не находил, но вот Климу всё как раз было насквозь понятно.
Просветил его на этот счёт призрак Гуам-Ди, который после одного наивного Климова вопроса долго и замысловато сплетал словесные кружева, изображая ругательства такой сложности и красоты, что заслушался бы кто угодно.
Спустя полчаса и потрясающее количество призрачных дымных колечек Гуам-Ди наконец-то выдал более-менее пристойную тираду в том смысле, что некоторые Души совсем страх потеряли и позволяют Хранителям своим пребывать в невежестве и непонимании собственной сути.
Камушек, что характерно, пробурчал, что данная информация заблокирована предыдущим Хранителем, а на естественный вопрос – на кой ляд? – только отмолчался. Зато деда Гуам-Ди было не заткнуть, и благодаря словоохотливому призраку Клим наконец-то разобрался в странных взаимоотношениях полов среди Фаэров.
Всё оказалось просто, как грабли. У Фаэров было не два, а три пола. Естественно, были и мужчины, и женщины, а ещё имелись Дахэ, то есть самый что ни на есть третий пол. Значение слова Дахэ было очень близко по значению к понятию «гермафродиты», но всё-таки отличалось и буквально переводилось как «две сути». У Клима в памяти всплыло даже непонятно где слышанное словечко «дуоморф», но больше ничего относящегося к делу он выловить из собственной и Камелевой памяти не мог, как ни напрягался. Кстати, Камель не мог не знать о своей сущности, и почему Клим эту чёткую информацию не получил раньше, было непонятно. Неужели это опять работа Азиль… или умельцев из числа жрецов? Вообще Клим стал подозревать, что память Камеля как-то… подчищена, что ли, и что-то с этим поделать сложно. Однако размышлять по поводу вновь открывшихся фактов это Климу не мешало.
Внешне новорожденные Дахэ выглядели, как мальчики, да и впоследствии так же. Отличить новорожденного Дахэ от младенца мужского пола мог только Фаэр-чудотворец. Рождение такого ребёнка считалось большой радостью, потому как такие дети всегда были сильны именно как чудотворцы. Дахэ могли создавать семьи и даже иметь детей от обычных женщин, но… Парой Дахэ мог быть только другой Дахэ, именно в таком браке рождались наиболее сильные дети-чудотворцы. И если Дахэ встречал свою пару уже будучи в браке с женщиной, такой брак расторгался, ибо притяжение Дахэ друг к другу преодолеть было невозможно.
То есть и Янгиль, и брат Иммаир не просто несли в себе достаточно большой процент Фаэрской крови, но и были скрытыми Дахэ. Но тогда как Янгиль смог предать свою пару? На это резонный вопрос Клима Гуам-Ди ответил, что вряд ли Янгиль и Палый Лист были парой, просто пробудившаяся сущность Дахэ внушила Палому Листу ту влюблённость, которой меркантильный Янгиль и близко не испытывал. После этого Гуам-Ди сплюнул, в очередной раз замысловато выругался, а под конец высказался о Янгиле в том ключе, что некоторых судьба одаряет превыше всяких сокровищ, а они меняют бесценные дары на жалкое золото, и больше уж к этой теме не возвращался.
А вот с братом Иммаиром всё было как раз насквозь понятно. Он ощутил пару в Палом Листе, долго боролся со строгим Храмовым воспитанием, но противостоять притяжению пары не смог, сделав всё, чтобы спасти и Палого Листа, и его малыша… Не его вина, что у бывшего жреца это не получилось, но то, что он смог противостоять заклятью, как раз и говорило о том, что он и есть пара юноши.