- Дело не только в Ами… - вздохнула Ала. – Понимаешь, Палый Лист… Он, конечно прекрасен… Он такой… Теперь я понимаю, почему Иммаир полюбил его. Но я…
- Ты тоже влюблена в жреца и не веришь, что он мёртв, - мягко подсказал Клим.
- Да! – быстро сказала Ала. – Но даже если он жив… Для него существует только Палый Лист. Я поняла это ещё тогда. У Иммаира, когда он говорил о нём, глаза загорались. А я… Я просто воровка, и нет у меня ни красоты, ни воспитания… Понятное дело, что он полюбил не меня.
- Ала… - вздохнул Клим. – Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но… Если брат Иммаир жив, то позволь ему решать самому – любит ли он по-прежнему Палого Листа или сможет разглядеть и твоё чувство. Но сначала нам нужно его спасти. Понимаешь?
- Понимаю, - отозвалась Ала, - но…
- Без «но», - заявил Клим. – В любом случае, жрец считал тебя своим другом. Недаром, с просьбой спасти Ами он обратился именно к тебе. Подумай об этом, Ала… А если не сложится… Ты сама не понимаешь и не ценишь себя. Сейчас ты молода, красива и умна… а если у нас всё получится – сможешь стать и образованной. Неужели ты думаешь, что с таким-то данными тебя никто не полюбит? Да женихов придётся палкой отгонять!
Ала тихо хихикнула:
- Скажешь тоже – палкой!
- Точно-точно, - закрепил успех Клим. – А сейчас – иди спать. Всё будет хорошо. Я обещаю.
Ала кивнула и, неожиданно потянувшись к Климу, поцеловала его в щёку и спросила:
- А твоим другом я могу стать?
- Другом – да, - честно ответил Клим.
Девушка улыбнулась, пожелала ему спокойной ночи и ушла спать. А на следующее утро в ней что-то изменилось. И явно в лучшую сторону. Клим был только рад – Ала, с его точки зрения, явно заслуживала счастья, но вряд ли счастьем её жизни будет брат Иммаир. Впрочем, кто знает…
***
Закон подлости состоит в том, что когда расслабляешься и начинаешь думать, что всё идёт по плану – вот тут-то и огребаешь очередных пакостей. Некоторое время дорога была настолько спокойной и мирной, что Клим решил было, что всё в порядке, их пока не ищут, и что им удастся добраться хотя бы до Ловушки Заблудших в относительном покое. Ошибся.
А ведь двигались они осторожно, обходя шумные тракты и большие постоялые дворы, благо Клим точно знал, как и куда следует свернуть при необходимости. Но вот этот постоялый двор, расположенный на лесной дороге, был небольшим, с виду уютным и приличным, и никаких подозрений не вызывал.
Под навесом хрупала свежим сеном пара упряжных тильгов, из окон тянуло настолько вкусными запахами, что Климу, да и всем остальным, жутко захотелось не походной, а домашней пищи, да и купальня на постоялом дворе точно была. Конечно, в том, чтобы мыться в озерцах и речках тоже была своя прелесть, но Клим ловил себя на мысли, что не отказался бы от тёплой воды с ароматным мылом, что уж говорить о девушках… Нет, никто никаких пожеланий не высказывал, но Ири и все прочие дамы глянули на уютный домик с такой тоской, что Клим устыдился и решил, что ничего страшного не будет, если одну ночь они переночуют под крышей в нормальных условиях. К тому же, день и впрямь клонился к вечеру. А у наёмников не было тех проблем, что у циркачей, которых далеко не все хозяева постоялых дворов пускали на ночлег.
Поэтому Клим скомандовал двигать к постоялому двору – на вывеске которого была изображенная кружка, большой каравай хлеба и тарелка с чем-то съестным, а ниже тянулась надпись местными узорчатыми буквами: «Приют странника. Ужин, постель. Цены умеренные. Завтрак бесплатно».
Ничего страшного. Ничего неожиданного.
*Знаменитая цитата - “Слухи о моей смерти сильно преувеличены”.
Комментарий к Глава 46. Личные сложности
Простите, люди добрые, мы сами не местные, помогите, кто сколько может…
Автору - на кофе, Музу - на печеньки)))
https://money.yandex.ru/to/410014057127193
========== Глава 47. Вино из Хорохха ==========
Внимание, пока не бечено!
Клим скомандовал двигать к постоялому двору, на вывеске которого была изображена кружка, большой каравай хлеба и тарелка с чем-то съестным, а ниже тянулась надпись местными узорчатыми буквами: «Приют странника. Ужин, постель. Цены умеренные. Завтрак бесплатно».
Ничего страшного. Ничего неожиданного.
Самый обычный придорожный постоялый двор – не слишком процветающий и не слишком захудалый, приличный, чистенький, при необходимости здесь и небедному проезжающему остановиться не зазорно, что уж там говорить о каких-то наёмниках…
Поэтому, когда из дверей выбежал растрёпанный парнишка лет пятнадцати и начал кланяться подъезжающим гостям, Клим ничуть не удивился. Судя по количеству тильгов под навесом, гостей было немного, а тут целая компания подъехала. Пусть и наёмники, но потрёпанными не выглядят, значит при деньгах, за постой заплатят, деньги-то у наёмников точно такие, как у вполне благонадёжных проезжающих… Все эти нехитрые размышления были прямо-таки написаны у парня на лице, и Клим тихо хмыкнул. А парнишка прекратил кланяться и выкрикнул:
- Пожалуйте, господа хорошие! Свободные комнаты имеются, примем со всем обхождением! Позвольте ваших тильгов обиходить…
- Позволим, - кивнул Нур-Тур,- отчего ж не позволить. Притомились животинки…
- А купальня у вас есть? – спросила Зия.
- Имеется, - солидно кивнул парнишка. – Большая купальня. Все вместе мыться изволите или как?
Глаза Ири, Зии и примкнувшей к ним Алы сузились, как у кошек, и парень замахал руками:
- Понял-понял, сейчас тильгов обихожу и пойду воду греть! Дамы, стало быть, вперёд?
- Ами, Руши, с нами пойдёте? - спросила Ири.
- Не, мы с татта, - хором отозвались мальчишки, но Клим заявил:
- Идите лучше с девушками, вы же носом клюёте, притомились. Не стоит в чистую постель грязными ложиться.
Строго говоря, мальчики здесь могли ходить с матерями в женские купальни лет до шести, так что ничего странного в его словах не было, да и нового ничего мальчишки не увидят – всё, что можно было разглядеть, они разглядели при совместных купаниях в речках-ручейках, да и интерес к женским прелестям у них ещё не пробудился. Только вот Руши не смолчал:
- Мы что, малыши, что ли? Пусть лучше Унор с ними идёт, он всегда говорит, что в женской купальне есть на что посмотреть. А нам там ни на что смотреть не интересно!
Его слова перекрыл общий хохот, после чего три разъярённые дамы немного погоняли Унора по двору – чисто для порядку, поскольку его неистребимую склонность к кобелированию могла исправить лишь смерть. За это время тильги заняли своё законное место под навесом, парнишка удрал греть воду, а на крыльцо вышел сам хозяин постоялого двора – довольно крепкий с виду немолодой Гортан с едва намечающимся брюшком и множеством седых прядей в чёрных волосах. Одет он был вполне опрятно, в белую рубашку и кюлоты при кожаных потёртых башмаках с начищенными пряжками. Поверх белой рубахи был надет синий фартук, голова повязана чем-то вроде банданы – тоже синего цвета. Рукава закатаны, во рту трубка, правый глаз затянут бельмом, а так, в целом, физиономия вполне благообразная. Хозяин представился, как тото* Мартен и пригласил гостей внутрь.
Внутри тоже ничего неожиданного не обнаружилось – просторный, чисто выметенный зал, с полдесятка выскобленных столов и табуреты к ним, стойка, камин, в котором был прикреплён над огнём котелок с каким-то булькающим настоем, распространявший приятный травяной и одновременно слабоалкогольный запах – видно варилось что-то вроде грога. Кухня была дальше, вход в неё был прикрыт занавеской из кручёных деревянных висюлек, но запахам проникать в зал это нисколько не мешало, а запахи были такие, что в животе заворчало у всех.
Нур-Тур тут же заказал еды на всю компанию, и из-за занавески появился ещё один парнишка – помладше первого, и невысокая девушка. В чертах всех троих угадывалось явное сходство с хозяином заведения, так что тут явно царил семейный подряд. Мальчишка и девушка принялись подносами таскать еду на самый большой стол, за которым вся компания и расселась. Натаскали полный стол – и чего там только не было. Стол был даже побогаче, чем у лесных Сестёр. М-да… Неплохо на Фаэ кушают те, кто это себе может позволить.