- Всего лишь страховка, - насмешливо улыбнулся он, - при попытке сбежать или предать эти браслеты вас убьют… и это будет очень мучительно. Примерно так.
Куратор провёл пальцем по крышке шкатулки и в тот же момент Орро и Глэса скрутила жуткая боль. Такая, какой они в жизни не испытывали. Боль рвала каждый нерв, выкручивала каждую жилочку, она длилась, казалось, бесконечно. А когда боль внезапно кончилась, оба испытали состояние, близкое к оргазму – просто от её отсутствия.
- Это просто демонстрация, - зловеще улыбнулся куратор. – Если вы всерьёз намереваетесь злоумышлять – будет куда хуже. Поверьте – ЭТА боль вам покажется лёгкой щекоткой.
- Но за что… - пролепетал Орро, собравшись с силами, - мы же не совершили ничего дурного.
- Я же сказал – это просто подстраховка, - досадливо ответил куратор. – После успешного окончания операции с вас её снимут.
Орро облегчённо вздохнул, а вот Глэс… Глэс понял, что никто с них ничего не снимет, и после успешно завершённой операции их просто уберут. Он не понимал только одного – зачем куратору понадобились два не самых удачливых и умных сыщика… Ведь в его распоряжении было достаточно стражников.
Выяснилось это позже, когда куратор приказал им отправляться в путь.
Во главе отряда встали безымянный Фаэр, которого было велено называть просто «господин» и женщина в мужской одежде, тщательно закрывавшая лицо под густой вуалью. Женщину было велено именовать госпожа Азиль, и Клим, услышавший это насквозь знакомое имя, тихо выругался про себя. Вот и вновь всплыла… интриганка мерзкая. Но ни Фаэр, ни Фаэли особо приятелей не напугали, потому что были всё же хоть как-то понятны. А вот сопровождавшие их стражники… было такое ощущение, что это не живые разумные существа, а послушные куклы, и было такое чувство, что все приказы они выполняют механически, а своей воли у них не осталось.
И началась погоня… Тут уже не только Глэс понял, что им предназначена роль расходного материала, но и куда более недалёкий Орро. А вот Глэс сделал вывод, что Фаэр и госпожа Азиль куда более странные и страшные существа, чем ему показалось поначалу.
Во-первых, госпожа Азиль умела творить чудеса… только чудеса эти были отнюдь не добрые.
Во-вторых, странный Фаэр словно чуял, куда им нужно двигаться, он стремился вперёд, как завороженный, с целеустремлённым видом и горящим нешуточным азартом лицом. Но, как бы не спешила погоня, каждую четверть суток госпожа Азиль приказывала делать привал и ставить шатёр, а потом скрывалась в нём вместе со своим спутником. Сперва Глэс подумал, что причина самая обыкновенная, даже когда госпожа Азиль приказала войти в шатёр одному из стражников, он не особенно удивился - мало ли какие у Фаэров ухватки и обычаи. Ужасное случилось позже. Через полчаса бледный стражник покинул шатёр, движения его стали ещё более дёргаными – словно у механической куклы, а госпожа Азиль, покинувшая шатёр следом с самым невозмутимым лицом велела подать им с господином верховых тильгов.
Орро и Глэс скакали посредине колонны, но все попытки завязать со стражниками разговор успеха не имели. Те просто молчали, делая вид, что не замечают сыщиков. Тогда Глэс сделал вид, что у его тильга ослабла подпруга и спешился. Как и следовало ожидать, рядом с ним тут же остановились двое стражников, и один из них тот, кто посещал шатёр.
Глэс, делая вид, что возится с упряжью, потихоньку приблизился к этому стражнику, и тут же чуть не отпрянул с воплем, еле справившись с собой. У него было такое чувство, что на тильге рядом с ним восседает непогребённый мертвец, по какой-то злой прихоти наделённый способностью двигаться, понимать команды и выполнять действия.
Глэс торопливо затянул подпругу и занял своё место рядом с Орро, посреди молчаливых стражников. Да, те просто находились под каким-то заклятием, но были ещё живы, а вот тот, побывавший в шатре – несомненный мертвец.
«И они называют этого Камеля еретиком? – прокралась предательская мысль. – А что же тогда творят сами?» Рассудок тут же трусливо нашёл оправдание, что в борьбе со злом хороши все средства, но сомнение уже было посеяно. По вере Гортанов, отнимать посмертие – это было похуже всякой ереси… Но Глэс решил, что непременно разузнает, чем же ужасная пара занимается в шатре.
Он поделился шёпотом своими соображениями с Орро, тот побелел не хуже мёртвого стражника, затрясся и залязгал зубами, но всё же сумел взять себя в руки. И когда вечером погоня вновь остановилась – на сей раз для того, чтобы дать стражникам и тильгам несколько часов отдыха, Орро стал маячить на глазах стражников, отвлекая их, а Глэс подкрался к шатру и сумел заглянуть внутрь.
То, что он увидел, осталось в памяти на всю жизнь.
Первое, что бросилось Глэсу в глаза – странный Фаэр, стоявший посреди роскошного шатра, опустив руки. Поодаль стояла госпожа Азиль, делая какие-то странные движения, между пальцев её клубились сгустки… чего-то странного, похожее на густое облачко тёмно-серого дыма.
Потом в шатёр вошёл стражник, и Азиль ровным голосом произнесла:
- Подойди к господину.
На лице стражника проступил ужас, заметный даже сквозь наведённое беспрекословное подчинение. Но сопротивляться приказу женщины он явно не мог. Стражник сделал несколько шагов, остановившись перед Фаэром, и госпожа Азиль скомандовала:
- Он твой!
Руки Фаэра резко дёрнулись, сомкнувшись на шее стражника, но он не стал его душить, просто обездвижил. Манжеты красивой кружевной рубашки задрались, и Глэс увидел на запястьях Фаэра идущие вкруговую бледные шрамы – такие, словно ему когда-то отрубили кисти рук, а потом снова прирастили на место. Но потом произошло что-то совсем уж ужасное и непонятное – Фаэр приблизил свои губы к губам стражника и сдавил ему шею чуть сильнее. Тот открыл рот, явно задыхаясь… и поражённый Глэс увидел, как изо рта стражника вылетело лёгкое серебристое облачко. Облачко это частично окутало Фаэра лёгкой дымкой, частично вошло в его полуоткрытый рот.
После этого стражник замер неподвижно, а когда Фаэр разжал руки, рухнул наземь, словно деревянная доска. Глэс готов был поклясться – стражник был мёртв.
Фаэр же поднял голову и радостно улыбнулся. Смотрелось это… зловеще. Более того, он даже заговорил:
- Азиль! Я снова чувствую Камеля! У меня снова есть силы! Нам нужно ехать! Камель… Камель скоро будет совсем близко! Я нагоню его!
- Нет, - возразила женщина. – Этим болванам и животным нужен отдых. Хотя бы несколько часов. Потерпи.
- Но мне нужен Камель… - капризно протянул Фаэр.
- Потерпишь! – прошипела женщина. – Замри!
И Фаэр снова замер неподвижно, а женщина глухо пробормотала:
- Проклятье! Я не могу не питать это тело чужими душами, иначе оно просто развалится! И до утра подождать нельзя, а с утра придётся это делать снова! Проклятье!
Потом она протянула руки, встряхнула ими, и странная субстанция, которая до этого липла к её пальцам, впиталась в грудь стражника.
- Вставай! – рявкнула Азиль, и труп зашевелился, а потом стал навытяжку.
Бедный Глэс был вынужден наблюдать за этим, он не в силах был пошевелиться, и только молил Небесную Благодать, чтобы ужасная женщина его не заметила.
- Ступай охранять! – прошипела Азиль и снова пробормотала:
- Бестолковый болван! Скоро они начнут разлагаться…
Труп стражника дёргаными шагами покинул шатёр.. и тут случилось самое ужасное. Азиль повернулась в ту сторону, где прятался Глэс, сделала такое движение, словно сматывала нитки в клубок, и горе-сыщик почувствовал, как ноги сами несут его прямо к ней. И нет, он не мог сопротивляться.
========== Глава 53. Допрос. Окончание ==========