«Помню, - отозвался Клим. – Но не понимаю, что это значит».
«Так вот, Орро – это что-то вроде ваших земных экстрасенсов. Не шарлатанов, конечно, а истинных, такие встречаются ещё. Экстрасенс, грубо говоря, это чудотворец с сильно урезанными возможностями. Чаще всего это предчувствия и склонность к целительству, а также умение распознать любую сущность. В Орро тоже течёт кровь Фаэров, как и в Глэсе, но её ничтожно мало для того, чтобы дар в нём проявился во всей красе. Но посторонние сущности он чувствует… и душа его беззащитна. Такие бедолаги, как он – просто сладкое пирожное для всякого рода нежити и посторонних сущностей, мечтающих получить подпитку, чтобы продлить своё мерзкое существование, поскольку ни щит поставить, ни в обратку наказать, как полноценный чудотворец, не могут».
«Потому-то с ним и проделали эту гнусность?» - сплюнул Клим.
«Да, - вздохнул Камушек, - в таком состоянии… столько эмоций… Неудивительно, что твой двойник в видении так смотрелся, что от живого почти не отличить».
«Понятно, - кивнул Клим. – А с самой Азиль что же? Что там за сущность в ней?»
«А ты Гуам-Ди вспомни, - отозвался Камушек. – Только он – призрак, а Азиль вполне себе живая… Хоть от личности самой Азиль в ней мало что осталось…»
«Ты хочешь сказать, что Азиль – аватара? - осенило Клима. – Но чья?»
«А сам-то как думаешь? – у Камушка вновь прорезалось ехидство. – Если точно не моя, то..?»
«Небесной Благодати!» - ахнул Клим.
«Именно, - подтвердил Камушек. – Думаю, что она сама, добровольно на это согласилась, после того, что с ней произошло… Это неудивительно. Боль разрывала её. Боль и зависть к тем, кто красив, богат и любим. А то, что она впустила в свою душу, окончательно переродило её».
«Ужасно, - вздохнул Клим. – Но логично. Это объясняет и то, как она поступила с Камелем и Азуром, и её странную близость к правителю, и её колдовскую силу… и даже эти некромантские штучки объясняет. Но кто тогда куратор? Ещё одна аватара?»
«Не знаю, - ответил Камушек. – Но всё это значит только одно – у нас очень сильный противник. Даже сильнее, чем я думал. И эта сущность заигралась. Она угрожает благополучию этого мира, её необходимо уничтожить, и это будет… сложно. Небесная Благодать подпитывается силой многочисленных верующих – их мольбами, надеждами, страхами, отчаянием, благодарностью, наконец… Не боишься?»
«Если всё так, как ты сказал, - задумчиво выдал Клим, - то у меня просто нет выбора. Этот мир велик, но нам будет в нём тесно. И к тому же… Это угрожает моим близким. И родители Камеля… Про них я не знаю ничего до сих пор. Неужели и их захватила эта поганая сущность и они сейчас в Ловушке Заблудших? А ведь жалко их – правильные Фаэры, сыну вон, помогали, насколько могли…»
«Думаю, что они сумели как-то ускользнуть и сейчас скрываются, - протянул Камушек. – Иначе тебя искала бы не одна Ищейка. Возможно, и они знали о Серых Тропах… А может быть… прости, Клим, они уже мертвы… Нельзя и такую возможность исключать… Прости».
«Не твоя это вина, так что не стоит извиняться, - мрачно отрезал Клим. – Но я всё-таки буду надеяться на лучшее. Но теперь скажи – какой у нас план? А? Или просто наобум выгребем в Ловушке Заблудших, надеясь на то, что здешние обитатели так обалдеют от нашего внезапного появления, что просто руки поднимут? Ой, что-то плохо верится…»
«Вообще-то, - хмыкнул Камушек, - с твоей силой никто тебе не соперник в этой Ловушке. Кроме самой Небесной Благодати. Но и на неё найдётся управа… Шикарный тебе подарок рыжики сделали…»
И Камушек начал торопливо шептать что-то уж совсем неразборчивое, а лицо Клима постепенно расплывалось в ехидной улыбке.
Комментарий к Глава 54. Мозговой штурм
А теперь о грустном…
Возможны осадки в виде реала и отсутствие проды до 12 марта.
========== Глава 55. Отчаяние ==========
Автор вернулся несколько раньше, чем предполагал, и с некоторым запозданием поздравляет всех своих прекрасных читательниц с прошедшим, увы, праздником!
Клим бы просидел у костра до рассвета, но из шалаша выбрался недовольный Унор и начал ворчать, что Клим себя не бережёт, что завтра предстоит долгая дорога и что если Клим не выспится и будет клевать носом, то это будет опасно не только для него самого. Ворчание было справедливым, и Клим всё-таки отправился спать.
Почему-то ему захотелось устроиться рядом с Руши, что он и сделал. Мальчик, до этого мирно сопевший в обнимку с новым другом, словно почувствовал Клима, мгновенно повернулся к нему, сонно пробормотал: «Татта», и обхватил за шею. А потом заснул ещё крепче и слаще. А Ами быстренько перекатился под бочок к Палому Листу и пристроил голову ему на плечо.
Клим некоторое время слушал размеренное дыхание спящих и думал, что вряд ли ему удастся заснуть – задумка Камушка требовала того, чтобы её обдумать… но когда его глаза закрылись, разбудило его только мелкое персональное чудо…вище, настойчиво дёргая и тормоша:
- Татта, ну, татта… завтрак готов… Пора уже, все собрались…
Клим с неохотой открыл глаза… и неожиданно понял, что выспался. Голова была удивительно ясной, мысли чёткие – ни следа дремотного дурмана. Он обнял Руши, немного потормошил его, пощекотав за бока, отчего мальчик залился счастливым смехом, и легко вскочил на ноги.
- Ты прав, мой хороший, - сказал Клим, осторожно опуская на землю продолжавшего хохотать Руши, - я совершенно непозволительно разоспался.
И отправился приводить себя в порядок, принюхиваясь к вкусному запаху каши с дымком, идущему от костра.
Нехитрые процедуры заняли немного времени, каша, которая оказалась не только с дымком, но и с ломтиками копчёного мяса, показалась Климу настолько вкусной, что он готов был миску облизать, день стоял тёплый и безветренный – ни дождя тебе, ни облачка. Идеальная погода для дороги.
Соратники тоже радовали глаза хорошо отдохнувшими лицами, дети шалили, но в меру… В общем, были все составляющие для того, чтобы чувствовать себя если и не счастливым, но довольным жизнью. Кроме… кроме Азура.
Но даже постоянная глубокая тоска по любимому сегодня словно бы отступила. У Клима было такое чувство, что их дорога вышла на финишную прямую, что скоро все неприятности разрешатся, а загадки будут разгаданы, что скоро он сможет обнять Азура, а Рушан увидит своего второго татта… И всё будет хорошо. Потому что иначе быть просто не может.
Палый Лист, тоже явно припозднившийся с подъемом, сидел напротив Клима и с энтузиазмом уничтожал свою порцию каши. Клим подивился его аппетиту – обычно Палый Лист клевал, как птичка, с полным безразличием к земному, а тут… надо же… К тому же и выглядеть он стал гораздо лучше – шикарные блестящие волосы, не тощая, как у узника Бухенвальда, а просто стройная фигура… даже смуглая кожа приобрела красивый золотисто-медовый оттенок. Клим прекрасно понимал теперь брата Иммаира, не сумевшего устоять перед этакой красотой. Клим бы и сам не устоял на его месте. Но у него был Азур, и теперь, глядя на похорошевшего Палого Листа, Клим не ощущал ничего, кроме чисто эстетического удовольствия и радости за него.
Совершенно неожиданно оказавшийся рядом Руши стянул из почти пустой миски ломтик копчёного мяса, откусил половину, протянул вторую половину Капельке, который слизнул лакомство с узкой детской ладони одним движением языка – словно конфетку. Клим доел две оставшиеся ложки каши и честно разделил последний ломтик мяса между Руши и Капелькой. Он не сомневался, что оба сыты, просто это казалось каким-то… правильным, что ли. Нормальный ребёнок должен шалить, баловаться, дурачиться и кусочничать, непременно кусочничать – ведь это куда вкуснее, чем унылый приём пищи в строго определённое время. У Клима в своё время с этим было… не очень, поэтому он твёрдо решил, что Руши, конечно, будет воспитываться совсем в других условиях. Вот только Азура вытащить и с Небесной Благодатью расправиться… Всего ничего.