На таверну оно изнутри, конечно, не походило, но, надо сказать, отличалось от других деревенских хижин. На стене висели различные полотна, от болотных пейзажей Топей Мертвецов до портрета чумазого гномика. В самом конце просторной комнаты Кара увидела некое подобие домашней сцены, на которой одиноко стоял бледный крестьянин в белой рубашке и серых штанах. Он стоял, будто неподвижное мраморное изваяние, спиной к колдунье и подошедшим следом ее спутникам. Благоразумно рассудив, что от такого толку не добьешься, чародейка повернула голову направо, и в поле ее зрения оказался пьедестал, на котором стояла огромная книга. Сверху страницы раскрытой книги поддерживались черепушкой. От этой книги исходила довольно мощная аура, а ее страницы были закреплены выступающими шипами. «Похоже на книгу по некромантии», — промелькнуло в голове Лекси, который вспомнил, что книгу на подобном пьедестале он видел во время своих странствий в одном из склепов. По обе стороны от пьедестала возвышались скульптуры, изображающие человека в робе с надвинутым на лицо капюшоном, опирающегося на посох.
— Что же в этой книге написано? — Кара тщетно пыталась хоть что-нибудь разобрать, разглядывая какие-то незнакомые ей, непонятные, красующиеся на страницах иероглифы. — Язык какой-то странный.
— Да, это явно не походит ни на современный эльфийский, ни на древнеэльфийский… — с видом ученого проговорил Лекси, с не меньшим любопытством вчитываясь в текст. — Но что эта книга делает в деревне?
— Тихо! — вдруг шикнула на них дриада. — Посмотрите…
Замысловатые буквы, столь удивившие Кару, стали расплываться и менять форму прямо на глазах у чародейки и ее соратников. Страницы взъерошились, бешено зашевелились, словно крылья гигантской птицы, так что от созерцания всего этого у самой Кары сильно закружилась голова. Девушка зажала пальцами оба виска и согнулась… Тем временем Симза увидела, как странные иероглифы и непонятные символы начали превращаться в буквы всеобщего языка. Постепенно книга перестала шевелиться и снова водрузилась на пьедестал. В комнате повисла гробовая тишина… Но ненадолго, ибо в следующую секунду путники услышали тот голос, который надолго впечатался в их память. Голос, от которого даже у самого смелого и отчаянного авантюриста по коже бежали толпы мурашек. Голос того, кто заманивал в свои сети путешественников из других Миров при помощи туманов и распоряжался их судьбами в зависимости от их способности к выживанию. Голос Темного Лорда, зловещего властителя Острова Кошмаров — изолированного домена в Равенлофте, Демиплане Ужаса.
— Горестей и благ тебе, девочка из Академии, — при этих словах, доносившихся из ниоткуда, Кара встрепенулась и стала озираться вокруг в надежде увидеть того, кто с ней заговорил. Но никого, кроме ее собственных спутников и стоявшего истуканом крестьянина на сцене, она не увидела, и ей осталось только слушать.
— Да, это мои туманы захватили тебя и твоего хорька-любимца в лесу, когда ты уже ушла из Академии и из Невервинтера, — вещал утробный голос владыки в темной комнате, заставляя расползтись по телу Кары целые мириады мурашек. — Ты еще жива потому, что в тебе есть огромный магический потенциал, который недоступен ни одному волшебнику из твоего родного мира. Ты — сильная женщина, которая никогда не сдается, и именно за это тьма любит тебя.
— Тьма… любит меня… — пробормотала колдунья, изо всех сил пытаясь подавить нарастающий страх. — Что это значит?
— Кажется, я ощущаю в тебе страх, — смачно растягивая последнее слово, пророкотал повелитель тьмы. — Неужели это не то, чего ты хотела, когда покидала тюрьму для магов? Неужели ты не можешь наслаждаться вкусом жизни, которую я подарил тебе, Кара Амелл?
— Откуда… ты… знаешь мое имя? — только и сорвалось с дрожащих от ужаса губ чародейки.