Кара осторожно приподнялась на койке и оглядела себя. Как ни странно, но, судя по тому, что на ней было то же красное короткое, кое в каких местах потрепанное платье на белую сорочку, с походной сумкой на ремне, рыжеволосую авантюристку не обирали, не обыскивали ее, пока она была без сознания. Однако чувствовала себя девушка на редкость паршиво. Голова раскалывалась от нестерпимой боли. В животе урчало от голода. Руки Кары потянулись к сумке, крепившейся к ремню, и расстегнули ее. Из сумки колдунья достала хлебную горбушку и, отщипнув довольно немаленький кусок, поднесла его ко рту. Пережевывая и проглатывая кусочки хлеба, Кара чувствовала, как утоляется ее голод. Она съела уже пятую часть горбушки и до сих пор не могла остановиться, смакуя вкус питательной пищи. Как только треть с чем-то хлеба была съедена, Кара убрала оставшуюся часть горбушки в сумку и выудила склянку с лечебным зельем. Нужно было окончательно прийти в себя, а головная боль могла легко помешать этому. Откупорив склянку, Кара сделала осторожный глоток, прислонившись боком к стене, и закрыла глаза. Исцеляющая жидкость заструилась по горлу, боль стала понемногу отступать…
«Стоп. А где Тамин?»
Вспышка тревоги за своего хорька-фамилиара сменилась вздохом облегчения, когда Кара нашла его под койкой свернувшимся кольцом. Нашелся также и потухший Карин факел, валявшийся на обшарпанном полу. Теперь оставалось только зажечь его снова, выбраться из этого проклятого места и поискать своих компаньонов. Но не все было так просто, ибо дверь с решетчатым отверстием оказалась запертой. Впрочем, Кара знала, как решалась такая проблема, если под рукой не было ключа…
«Так-то оно так, только это каменная дверь, а не деревянная».
Только одна эта мысль, высказанная внутренним голосом, не позволила колдунье совершить задуманное. И от этой мысли внутри становилось хуже, будто что-то отравляло каждую клеточку Кариного тела. Ведь это означало, что она будет на неопределенный срок заперта в этой… Тюрьме? Точно Кара не могла сказать, что это было за место, но по двери с решетчатым отверстием и стайке мух под потолком она могла судить, что это похоже на тюремную камеру. Поняв, что понапрасну растрачивать силу бесполезно, Кара закупорила и положила обратно в сумку склянку с целебным зельем и села на койке, уперев ноги, по-прежнему обутые в черные сапожки, в пол. Не так мечтала она завершить свое так называемое приключение в домене Равенлофта, но, видать, госпожа судьба распорядилась иначе.
«Да, на этот раз тебе не повезло, девочка».
Странный булькающий, водянистый голос прозвучал в сознании Кары. Она осмотрела свою камеру, но, кроме Тамина, никого больше не нашла. Тогда она перевела взгляд на каменную дверь.
Дверь вдруг будто бы сама собой медленно стала открываться. В дверной проем вплыл тот самый иллитид, который в пещере дворфийского замка оглушил Кару ментальным выстрелом и телепортировал ее в это ужасное место. От одного его вида, от его головы со светящимися лиловыми глазами и четырьмя мерзкими, тошнотворными щупальцами хотелось просто найти какой-нибудь подходящий сосуд, прежде чем тебя стошнит… Но не такой была Кара. Ее воля за время путешествия настолько окрепла, что теперь она могла обуздывать не только страх, но и отвращение и рвотные позывы.