Колдунья окинула своего спрутоголового тюремщика взглядом. Это был не взгляд затравленного зверька, осиновым листом дрожащего перед охотником, готовым в любой момент пристрелить этого самого зверька из лука. И не взгляд пленницы, подавленной жестокими пытками надзирателя. Нет, огонь в ее изумрудных глазах не потух, даже несмотря на то, в каком положении она была сейчас. И взгляд, который она устремила на иллитида, был полон ярости и ненависти. Этими глазами она могла бы запросто прожечь неприятеля насквозь, если бы, конечно, они могли пускать огонь по-настоящему.
— Где я? — коротко, но гневно выплюнула Кара, вставая со своей койки, стараясь не отводить взгляда под взором пожирателя разума. — Где мои…
«Ты про глупого барда, вистанскую поэтессу и лесное создание? — перебил ее иллитид, ближе подплывая к огневолосой пленнице. — Они здесь, в этой лечебнице…»
Лечебница. Это слово показалось Каре особенно отвратным. Теперь она знала, куда ее эта мерзкая тварь телепортировала из пещеры. Правда, комнатка, где очнулась рыжая девушка, была больше похожа на тюремную камеру, нежели на палату лечебницы для больных на голову… И уж лучше бы это была действительно темница. Даже отсиживаться в тюрьме — и то было лучшей участью, чем оказаться в сумасшедшем доме. Тем более что колдунья вовсе не считала сумасшедшей ни себя, ни кого-либо из своих спутников. В зеленых глазах вспыхнула решимость, совместимая с желанием непременно выбраться из этого ада и освободить остальных.
«Ты больше никого из своих так называемых «друзей» не увидишь, — безжалостно продолжил пожиратель разума, выразительно взглянув на Кару. — Они под надежным замком, а каменные двери тебе не прожечь».
Он почти вплотную приблизился к девушке. Та смотрела на него с яростью и некой долей брезгливости, ибо близость отвратительной твари из подземного мира, именуемого Андердарком, она, Кара, выносила с трудом. Она почувствовала, как мерзкие отростки коснулись ее щек и забегали по лицу, словно выискивая у него слабые места. Девушка резко дернула головой, попыталась руками убрать щупальца иллитида, выгнать незваного гостя из своего разума… Но щупальца словно присосались к нежной коже.
Перед глазами Кары против ее воли всплыли картинки из прошлого.
Джессика Амелл, мать огненной чародейки и дочь последователя Красного Дракона. Когда пожиратель разума исследовал воспоминания, связанные с покойной миссис Амелл, по щеке огневолосой девушки невольно покатилась крохотная слезинка не столько от боли, причиняемой ей сканирующим разум иллитидом, сколько от тоски. Каким же далеким казался Каре тот момент, когда она последний раз видела свою мать… Юная Амелл тогда была еще малышкой. Потом, когда матери не стало, и за воспитание девочки взялся ее отец, волшебник Рэймонд Амелл, малютке казалось, что все в ее жизни кардинально переменилось…
Мысленно усмехнувшись, иллитид продолжил путешествовать по разуму Кары, исследовать и оценивать каждое ее воспоминание.
Академия. Школа для магов в Невервинтере, которую юная колдунья всегда ассоциировала с темницей, а преподавателей и директора, который к тому же приходился ей отцом, — с надсмотрщиками. До ужаса скучные лекции, занятия, во время которых хотелось не внимательно слушать инструкторов, а беседовать с лучшей подругой Хельгой, пока отвернувшийся иной раз учитель не видел. Больше всего Кара ненавидела уроки алхимии. Не только из-за противно пахнущей лаборатории, но и из-за инструктора. Сэнд. Бледнокожий эльф с черными прилизанными, будто бы испачканными в дегте, волосами. На его лице всегда было надменное выражение, невероятно раздражавшее девушку, а каждая фраза Сэнда была наполнена сарказмом, ядовитой иронией.
«Нерадивая студентка, — констатировал пожиратель разума, не убирая щупалец с лица колдуньи, однако более ни на миллиметр не приближаясь к ней. — Прирожденная колдунья, не нуждающаяся в занятиях магией».
Тихий рык Кары, стиснувшей зубы, был ответом на слова нагло вторгшейся в ее мозг твари.
— Прочь из моей головы… — прохрипела она и клацнула зубами, пытаясь укусить одно из щупалец. Но иллитид не отступал.
«В тебе есть сила, девочка, — прозвучал в разуме Кары водянистый голос. — Как жаль, что ты ограничиваешь ее своим невежеством…»
А вот это пожиратель разума зря сказал, очень зря. Ибо колдунья вспомнила, что подобную фразу ей говорили инструкторы в Академии. Тогда она из последних сил сдерживалась, чтобы рвущееся наружу пламя не покарало тех, кто ее окружал, и этим не вызвало очередную порцию насмешек от сокурсников и обвинений от инструкторов. Но теперь, когда ни тех, ни других не было рядом, Кара могла позволить своим силам выйти из-под контроля.