Эта комната была оснащена кроватью, стоявшей между двумя шкафами. На стене висела картина леса, потрепанная временем. Но на картину девушка не обратила вовсе никакого внимания — в данный момент ее интересовали шкафы. «Возможно, ключ спрятан в одном из этих шкафов» С этой мыслью колдунья подошла к ближайшему шкафу, открыла дверцы, осмотрела все полки — пусто. Второй же шкаф оказался заперт. Жаль, что рядом не было Симзы — ее навыки взлома замков очень пригодились бы… Приходилось действовать самой; а так как взломщицей Кара не слыла, то единственный способ, который она могла применить, — это попросту поджечь шкаф. Присев на корточки, колдунья, помогая себе правой рукой, пошептала на нижние дверцы. Маленький язычок пламени образовался на одной из них; а поскольку шкаф был деревянный, а дерево, как известно, превосходно горело, огоньку не составило труда разрастись достаточно, чтобы поглотить деревянную поверхность шкафа целиком. Дерево под натиском огня разламывалось на части. Не прошло и десяти минут, как на месте шкафа валялась груда горящих обломков. Огонь был немедленно потушен противоположным заклинанием, прежде чем Кара выкопала из-под обломков уцелевший железный ключ. Полдела было сделано. Теперь оставалось только найти тюремные камеры, в которых засадили ее спутников. А значит, нужно было прочесать коридоры.
Держа в одной руке ключ, а в другой факел, колдунья вышла из комнаты охранника и сразу же направилась к ряду тюремных камер напротив. Когда она отперла дверь ближайшей камеры, то не нашла там никого, кроме окровавленного разлагающегося трупа. Он лежал неподвижно в луже собственной крови, а над ним кружились мухи. Обнаженный торс мертвого мужчины был испещрен рваными ранами. Некоторые раны были открытыми и обнажали внутренности несчастного человека, и, мельком заметив это, Кара нервно сглотнула, а затем глубоко вдохнула и медленно выдохнула, силой воли подавляя нарастающий приступ тошноты. Похоже, этого неизвестного убивали с особой жестокостью… Но не было времени созерцать это тошнотворное зрелище, поэтому Кара, убрав ключ в сумку на поясе, резко захлопнула дверь и отправилась вглубь коридора. Тамин по-прежнему сидел на левом плече хозяйки, вцепившись в ткань платьица лапками, чтобы не свалиться.
— Прочь… Прочь идите от меня! Довольно мне гонений ваших злобных! — минуту спустя донесся до чутких ушей колдуньи знакомый голос, да еще со знакомой манерой речи. Из спутников Кары только один, точнее одна говорила таким поэтическим образом.
Симза.
Не бывало такого случая, чтобы вистани общалась со своими спутниками или с другими людьми так, как общаются те, кто не принадлежит ее народу. Всегда, в любой ситуации Симза крыла своих собеседников благим стихом, и эта особенность ее речи немного диссонировала с нормальной речью самой Кары и ее компаньонов. Конечно, подчас эта вистанская поэтичность вызывала у Кары раздражение, но все же понемногу она к этому привыкла. Тем более, что Симза, помимо того, что говорила стихами, еще была профессиональной воровкой, могущей вскрывать несложные замки и обезвреживать ловушки. Только ее навыков не хватило на то, чтобы взломать довольно сложный замок на двери тюремной камеры. Вистани ничего не оставалось, как сидеть на своей койке со слабой надеждой, что Кара каким-то чудным образом выберется из своей камеры и поможет освободиться остальным спутникам, и самой Симзе в том числе. Слезы текли по смуглым щекам, а белые стихи помогали коротать в одиночестве время.