— Симза! Где ты? — звонкий голос Кары эхом разнесся по коридору, нарушая воцарившуюся после стиха вистани тишину.
Услышав пронзительный крик огневолосой подруги, Симза подняла заплаканное лицо, встала с койки и вплотную прижалась к двери камеры, протянув руки сквозь решетчатое отверстие. Камеру, где и томилась смуглая женщина, Кара нашла в самом конце коридора, справа от себя. Увидев сквозь дверное отверстие Кару, вистани утерла ладонью непрошеные слезы и, вдохнув и выдохнув для того, чтобы просто успокоиться, начала рассказывать:
— Невольницей я в камере томлюсь. Замок довольно сложный для меня; пыталась я уже вскрывать отмычкой и только повредила инструмент…
— Не волнуйся, Симза, — успокаивающим и в то же время подбадривающим тоном проговорила Кара, поворачивая ключ в замке. — С твоим затворничеством покончено. Ты свободна.
— Должна тебя я поблагодарить, — выдохнула Симза, неспешно проходя в дверь, отпертую Карой. — Но остальные — Лекси и дриада — еще в плену мучительном томятся.
Словно в подтверждение слов вистани послышались приглушенные звуки лютни. Не нужно было быть очень догадливой, чтобы понять, что Лекси находился где-то поблизости и скрашивал свое одиночество грустной музыкой. Кара принялась поочередно открывать оставшиеся запертые двери тюремных камер в коридоре, но ни в одной из них не нашла эльфийского лютниста. Переглянувшись друг с другом, они с Симзой устремились в соседний ряд камер.
Сидевший на табурете в своей камере бард-эльф на время прервал свою игру минорным аккордом и прислушался — не раздастся ли в наступившей тишине голос хотя бы одной из его спутниц? Но нет, никто пока еще не отзывался, не кричал что-то вроде «Мы здесь!» Горестно вздохнув, Лекси снова принялся теребить струны видавшего виды музыкального инструмента. Вновь сквозь решетчатое отверстие поплыли ноты по спертому воздуху; новая мелодия, не менее грустная и мрачная, чем ее предшественница, полилась из тюремной камеры, где сидел бард. К тому времени, когда он начал играть новую музыку, Кара и освобожденная Симза уже проходили вдоль очередного ряда тюремных камер. Причем колдунья перед каждой дверью останавливалась и открывала, проверяя, есть ли там кто-нибудь из оставшихся компаньонов или нет. Пока что поиски были безуспешны. То сумасшедший орк бросался на них с Симзой, пока Кара не захлопывала дверь перед самым его носом; то очередное разлагающееся безжизненное тело представало взорам двух девушек; а то и вовсе попадалась гниющая, но все еще стоящая на ногах дворфийка, бормочущая себе под нос жуткие стишки… Лекси, наконец, не выдержал и, вновь прекратив игру, встал с табурета, сделал несколько шагов к двери и крикнул что было силы:
— Эй! Здесь есть кто-нибудь?!
Услышав крик, Кара немного вздрогнула. В этот момент она уже оставила несчастную дворфийку с ее страшной поэзией наедине и готова была подойти к следующей камере. И как раз тогда, когда колдунья собиралась сделать шаг в сторону очередной запертой на прочный замок двери, до ее слуха донесся голос барда. Если бы Кара заглянула в отверстие той двери, которую хотела проверить сейчас, она бы могла увидеть обладателя этого голоса. Не произнося ни единого слова, девушка повернула в сложном замке железный ключ… Отворив тяжелую дверь, она увидела перед собой Лекси, на лице которого было написано, что он полон мрачных дум, а его боевой дух подавлен.
— Что-то ты не торопишься, — недобро усмехнулся он, внимательно посмотрев на свою рыжую «освободительницу» с хорьком на плече прежде, чем покинуть камеру. — Я все думал, придешь ты или нет. Я даже удивлен, что ты вообще при…
— Нет времени у нас на словоблудье! — отрезала Симза, жестко обрывая эльфийскую речь. — Одну лишь нам освободить осталось. Найдем дриаду — и сбежим отсюда!
— Вопрос только в том, где искать дриаду, — рассудительным тоном заметила Кара. — Она где-то здесь… Но никаких сигналов не подает, что усложняет наши поиски.
— Твоя правда, Кара, — коротко вздохнув, пожал плечами Лекси. — В таком случае остается только обходить камеры.
И, не сговариваясь, троица беглецов, возглавляемая рыжеволосой магессой, отправилась вглубь ряда. Но здесь ни в одной из оставшихся непроверенными камер лесной девы не оказалось. Одна камера была пуста. В другой обнаружился сумасшедший чернобородый загорелый мужчина. Только увидев его, готового с кулаками кинуться на непрошеных гостей, Симза громко захлопнула дверь, в то время как Кара продолжила исследование. В последней камере в этом ряду оказалось существо, единственной человеческой частью тела которого были руки, а все остальное — голова, лапы, серо-зеленая окраска кожи и хвост — полностью соответствовало гиене. Гнолл. В другое время Кара обязательно бы заставила этого зверя испытать на своей шкуре, какова огненная колдунья в ярости, но сейчас ей было не до того. Нужно было найти последнюю спутницу и сбежать, наконец, отсюда. Непроверенным остался только один коридор… Злая и уставшая, вымотанная бесконечными поисками друзей Кара, дав знак эльфу и вистани, незамедлительно пошла к тому ряду каменных дверей, где находилась и ее тюремная камера, откуда она сбежала, обезвредив иллитида своей огневой мощью. К величайшему облегчению чародейки, этот ряд камер долго проверять не пришлось, ибо дриада нашлась в первой же комнате, дверь в которую колдунья отворила с помощью ключа. Теперь точно все были в сборе, и можно было осуществлять побег. Ничего не говоря, Кара повернулась к камере дриады левым боком и, выставив факел вперед, пошла в прямом направлении к ступенькам, что вели к единственной двери, которая могла вывести из этого ужасного места. Дойдя до ступенек, она присела на одно колено и, сняв Тамина с плеч, пустила его на пол.