— Пойдем.
Из огня, да в полымя — вот как можно было охарактеризовать ту ситуацию, в коей оказалась четверка беглых путников. Их взору открывался темный просторный зал с фонтаном посередине, вокруг которого стояли маленькие свечки, слабо освещающие помещение. В фонтане бурлила вовсе не прозрачная вода, а самая что ни на есть настоящая темно-красная жидкость, попросту говоря — кровь. От столь жуткого, как кровавый фонтан, зрелища каждому из спутников было не по себе. Особенно некомфортно чувствовали себя Лекси и дриада, когда увидели, что в фонтане плавали безжизненные тела людей и не только. Симза же никак не выдавала своих чувств, сохраняла самообладание. И Кара тоже.
«Да уж. После этого меня точно ничем и никому не напугать».
И это было еще далеко не все. Слева от фонтана крови располагалась комната, где, судя по всему, ставили эксперименты над живыми существами. Здесь несчастным жертвам некуда было бежать от предстоящих мучений, никто не был застрахован от препарирования… Превозмогая отвращение, Кара медленно приблизилась к одной из таких жертв, лежащих на специальных столах для проведения опытов. На столе распласталось маленькое крылатое демоническое существо — бесенок. Его туловище было вскрыто и обнажало внутренние органы. «Так, спокойно, Кара, спокойно. Тебя не вырвет…» — внушала себе колдунья, разглядывая освещенный собственным факелом препарированный труп бесенка. Закусив губу, она перешла к следующему столу, на котором лежал бледный труп обнаженной девушки. Ее грудь и живот были вскрыты; кожа и жир — сдвинуты на бок, открывая вид на белые кости, торчащие из моря крови. Изредка изнутри доносился тихий хлюпающий звук… Не в силах более видеть это до мурашек по коже отвратительное месиво, Кара сделала несколько осторожных шагов в сторону старой телеги, где лежали два трупа, коих еще не подвергли препарированию. Один был бледный и обескровленный парень в мантии студента Академии. Присмотревшись к нему, колдунья узнала Верина. Этот Верин всегда завидовал Каре, так же, как она всегда презирала его и насмехалась над ним. Ведь Кара могла легко творить заклинания, тогда как Верину, как и каждому начинающему волшебнику, приходилось часами корпеть над книгами, чтобы овладеть самыми простейшими заклятиями. Теперь ему точно никогда не суждено было стать настоящим волшебником, ибо здесь, в Равенлофте, воля Темного Лорда распорядилась таким образом, что почти все студенты и преподаватели невервинтерской Академии магов лишились жизни. Все, кроме Кары. Да и то она к тому времени больше в Академии не числилась.
Вторым же трупом, который пока еще не стал подопытным, был зеленокожий гуманоид. От человека его отличала кожа с желто-зеленым оттенком, а также заостренные уши и маленький, почти незаметный нос. Этого индивида Кара сначала приняла за оголодавшего лысого эльфа, но Лекси, которому доводилось читать о подобных гуманоидах, объяснил, что это существо называется гитиянки, и такие, как оно, точнее, он, обитают на Астральном плане. Когда-то гитиянки и их родственники — гитзерай — были одним народом, некогда порабощенным огромной планарной империей иллитидов. Их тяжелая участь рабов, чей разум служил пищей для ненасытных спрутоголовых рабовладельцев, могла бы продолжаться веками, если бы не нашлись личности, способные думать о восстании. И не только думать, но и подготовить масштабное выступление рабов. Таковой стала воительница Гит, в честь которой гитиянки и назвали свою расу (слово «гитиянки» в переводе с их языка означало «дети Гит»). Началась война, в ходе которой империя иллитидов утратила существенную часть своего могущества, а освобожденные рабы бежали в другие Миры. Основной их родиной стал Астральный план. Но когда возник вопрос о дальнейших действиях, среди бывших рабов начался раскол. По одной из версий легенды, Гит и Зертимон — величайший мастер, создавший меч Гит, и один из идеологов восстания — разошлись во мнениях. Гит утверждала, что, поскольку война с иллитидами еще не закончилась, нужно было сражаться до победного конца, чтобы уж точно никогда больше не стать рабами пожирателей разума. Зертимон же считал, что путь, которому предпочла бы следовать Гит, может превратить их народ в зеркальное отражение их же бывших хозяев. В ходе последующего внутреннего конфликта Зертимон был убит то ли самой Гит, то ли ее сторонниками, а народ, бывший до того события единым, распался надвое. Те, кто поддерживал Гит, стали называть себя «гитиянки» и объединились на Астральном плане под властью Влаакит, которая до исчезновения Гит занимала пост советницы королевы. Последователи же Зертимона назвали себя «гитзерай» и поселились на внешнем плане под названием Лимбо. И с тех пор только ненависть к общим врагам, иллитидам, могла примирить вражду между гитиянки и гитзерай.