— Отец… — еле слышно, разрывая наступившую тишину на части, проговорила Кара, отказываясь верить своим глазам, чуть ближе подходя к магу. — Что же он с тобой сделал?
Она была бы рада, если бы это был очередной кошмар, из тех, что Темный Лорд подкидывал огненной колдунье во снах, пока она путешествовала по Острову Кошмаров в поисках пережитков ферглорского прошлого. Но нет. То, что она сейчас перед собой лицезрела, было страшной, суровой и жестокой, не замутненной ни единым осколком лжи реальностью. Перед ней стоял не кто иной, как ее отец Рэймонд Амелл. Точнее, то, что от него осталось. Он и так при жизни не очень ладил с непокорной дочерью, а теперь, как было по нему видно, над ним еще поработала черная магия Темного Лорда.
Сердце Кары забилось в бешеном темпе; она с трудом сдерживала рвущуюся наружу ярость. Она снова, как тогда, в Шепчущем лесу, над обескровленной подругой-сокурсницей, мысленно клялась себе, что отомстит повелителю тьмы. И за Хельгу, и за то, что она, Кара, пережила, и за то, что он сделал с ее отцом… Плевать на разногласия, которые были между ним и юной Амелл, — главное, что мастер Рэймонд был для нее единственным родным человеком после смерти матери.
Между тем мистер Амелл продолжал говорить, заставляя Лекси и Кару отступить на шаг назад, дриаду — удержаться за плечо Симзы, чтобы не упасть от давящего страха, а саму вистани — прислониться к стене, кусая губу.
— Остановись, дочь моя, — произносил он неестественным, потусторонним голосом. — Ты идешь по неверному пути. Посмотри, сколько трупов оставила ты после себя… Мастер Сэнд, лучший алхимик Невервинтера… Мастер Джокрис, отец твоей сокурсницы Глины… Эти несчастные студенты и студентки… Сколько невинных погибло из-за тебя…
Этой откровенной лжи в свой адрес Кара стерпеть не могла. Да, она сама по себе была не такой уж и доброй девушкой, чуткой к проблемам других… Но когда ее обвиняли в том, что она не совершала, — это было уже слишком! Хотя, если задуматься, то того же Сэнда, например, Кара с радостью прижгла бы, если бы Темный Лорд с его обескровливающим заклинанием не опередил ее…
«Так, сейчас не время об этом думать. Забудь. Все это — прошлое».
— Мой отец, как бы строг он ни был, никогда не обвинил бы свою дочь в том, что она не делала, — сурово заметила Кара, смотря мертвому волшебнику прямо в его глаза без зрачков. — Черная магия осквернила тебя. Ты сейчас такой же Рэймонд Амелл, как я — Героиня Уотердипа из моей любимой книги!
— Тебя он не послушает, колдунья. Навеки он проклятьем заклеймен, и в том повинно Лорда колдовство, — сумрачно констатировала Симза. — И эта магия сильна настолько, что не развеять тебе эти злые чары, какой бы силой ты ни обладала.
Прежняя Кара в корне не согласилась бы с этим утверждением Симзы и сказала бы, что вистани говорит, как один из преподавателей в Академии. Но Амелл, как бы ни была уверена в своих силах, сейчас, глядя на то, чем стал единственный родной ей человек, понимала, что в словах смуглой поэтессы была горькая правда. Отца у Кары Амелл больше не было. А тот, кто говорил с ней таким знакомым и в то же время таким чужим голосом, — то был обескровленный и оскверненный темной магией труп.