— Ты не узнала меня, Кара?
Этот голос… Он тоже был смутно знаком колдунье. Кажется, она слышала его давным-давно. В далеком детстве, еще до того, как умерла ее мать… Мимолетное воспоминание о гибели мамы словно бы разом вытолкнуло из тумана остальные воспоминания, связанные с этой девушкой в красном одеянии. Амелл просто не могла поверить своим глазам.
— Мама? Это ты? Но ты же…
— Да, Кара, — девушка сделала еще несколько равномерных шагов к Каре, однако рук не протянула. — Я — твоя мать, Джессика, — она помолчала, видя, как возросло удивление на лице огненной чародейки, потом вздохнула и добавила: — По крайней мере, такой я была четырнадцать лет назад.
Юная магесса будто потеряла дар речи. Она неотрывно, лишь изредка моргая и то для того, чтобы не напрягать зрение излишне, смотрела на ту, что стояла сейчас перед ней. На ту, что назвала себя Джессикой, матерью Кары. Светящееся жизнью лицо, рыже-каштановые волосы, теплые глаза… Все это маленькая Кара видела незадолго перед тем, как кончина постигла миссис Амелл. Но если она видит свою мать сейчас, причем в таком виде, в каком она была перед смертью, то… неужели и Кара тоже?..
— Я… Я тоже умерла? — пробормотала Амелл-младшая, вместе с тем перебирая у себя в голове воспоминания о том, что с ней было незадолго до того, как она оказалась на этой равнине. — Победа над Лордом обернулась другой стороной?
Да, если вспомнить, какое землетрясение началось после той битвы с Темным Лордом, и как стены королевского замка Ферглор так сотрясались, точно грозились развалиться на куски и завалить четверку друзей, да еще и бежать они тогда не могли… То навряд ли они могли бы выжить. По крайней мере, Кара не помнила точно, что происходило дальше, кроме, возможно, последних речей, произнесенных дриадой и Симзой.
— Нет, ты не умерла, дочь моя, — Джессика успокаивающе сжала руку своей дочери. — Ты просто… спишь.
— А ты мне видишься? — вполголоса проговорила Кара, с тревогой взглянув молодой матери в глаза. — Что-то уж очень реально.
— Так бывает, Кара, — сказав это, миссис Амелл сместила правую руку с ладони Кары на ее плечо. — Не переживай. Скоро ты проснешься и увидишь то, чего за время долгого пребывания в кошмарном мире не видела…
Джессика после этих слов негромко вздохнула, смотря на ту, кем стала ее малышка Кара. Сейчас младшая Амелл очень отдаленно напоминала ту озорную девочку со взбитыми в облачко рыжими короткими волосами, которая любила забавляться тем, что играла с маленьким огоньком, перекатывая его из ручки в ручку. Сейчас Кара очень изменилась, и на многом сказывалось ее путешествие, в которое она была втянута Туманами, когда бежала из Академии в лес. Волосы чародейки нынче были, как пламень, — густые, вьющиеся, непослушные. Одной из немногих по-прежнему сохранившихся черт прежней Кары был огонь в ее изумрудных глазах.
— Знай, что ты прошла большой путь, — произнесла Джессика, теперь уже обеими руками держась за плечи Кары и не без сдерживаемой гордости глядя на дочь. — Ты укрепила свою волю и не позволила страхам завладеть тобой. Ты научилась лучше управлять своими силами, как я в свое время. Ты нашла себя, смогла пройти испытание Равенлофта и теперь готова проснуться там, откуда твой путь начинался… — Джесси еще на один мелкий шажок приблизилась к Амелл-младшей, несильно заключая ее в объятия, настолько нежные, насколько способна обнимать любящая мать. — Я горжусь тобой.
Она еле ощутимо провела кончиками пальцев по теплым красно-рыжим волосам Кары, позволяя дочери ощутить то, что она не ощущала уже чуть больше четырнадцати лет, начиная с пяти. Нечто нежное, доброе и в то же время очень сильное проникало в каждую клеточку по мере того, как Джессика прижимала к себе младшую Амелл. Любовь матери.