Далеко на севере Острова Кошмаров, некогда известного как королевство Ферглор, возвышались горы, покрытые снегом. В этих краях никогда не менялась погода; всегда бушевали морозные порывистые ветра и разыгрывалась снежная пурга. Здесь, посреди морозных гор, и стоял зловещего вида замок Ферглор.
Когда-то им заправляли король Генри и королева Хелен, чья мудрость помогла им завоевать уважение и любовь народа. У них было трое детей: Рен’ил — старший сын, Брайан — младший сын и Феанора — самая младшая в семье. И быть бы королевству цветущим на веки вечные, если бы однажды шахтеры Ферглора не нашли таинственный артефакт — внушительных размеров камень в форме сердца. На первый взгляд могло показаться, что это всего лишь горный материал, но один из группы шахтеров, откопавших ее, предположил, что это нечто большее, чем просто камень. Добычу погрузили на телегу и повезли во дворец в надежде, что придворный маг, полуэльф Дарриан, займется исследованием этого странного артефакта. Волшебник подтвердил, что в этом, казалось бы, обычном и невзрачном куске горной породы имеет место быть довольно сильная магия. Это обеспокоило королеву Хелен, но ее старший сын Рен’ил, напротив, сильно заинтересовался в сущности артефакта.
И этот интерес ему обошелся дорогой ценой: с этих пор с каждым днем характер некогда благородного принца стал меняться далеко не в лучшую сторону. Все дело было в том, что каменное сердце, которое выкопали шахтеры, было не что иное, как печально известный артефакт под названием Камень Страданий. Никто не знал, откуда он взялся, но очевидцам были известны свойства Камня: он питался страданиями людей, высасывая из них печаль и сострадание, оставляя лишь гнев и пустоту в душе, порождая неуемную жажду крови и власти. Такой участи удостоился и наследник трона Ферглора. Королева предупреждала сына, что артефакт может представлять большую опасность; она хотела, чтобы от магии, исходящей от камня, никто не пострадал, особенно королевские дети… Но ни она, ни даже король-отец не смогли остановить тьму, нарастающую в душе наследника престола. А Камень наслаждался, впитывая в себя те страдания, что испытывала его жертва в лице Рен’ила. И не находил принц никого, чтобы обвинить в своих терзаниях, кроме своей семьи; и стремился он уничтожить память о том, что предшествовало их появлению.
Началось это кровавое действо с визита в библиотеку, где пребывала на тот момент его мать, королева Хелен. «Она там, — зловеще нашептывал чей-то неизвестный голос в мозгу юноши. — Невежественная женщина. Убей ее» Внезапная вспышка ярости заставила принца схватить стоявший на пьедестале канделябр. «Ну же, — шептал голос, — нанеси решающий удар! Давай!» Резкий замах и звук удара канделябра о голову несчастной женщины, сопровождаемый ее предсмертным криком… Королева схватилась за истекающую темно-алой кровью голову и медленно сползла на пол, задевая аккуратно стоявшие на полках книги. Рен’ил все это время, пока его мать уходила из жизни, так и стоял, сжимая в обеих руках канделябр. Он совершил первое убийство за всю свою жизнь. Более того — он убил свою собственную мать!.. Внутри юноши что-то заклокотало, сердце забилось часто-часто… Но чувство вины длилось недолго; на смену ему пришло хладнокровие, под которым скрывалось удовлетворение.
На следующий день жертвой Рен’ила стал его младший брат, Брайан. В тот день он сидел за столом в читальном зале библиотеки и внимательно листал какую-то книгу. «Я всегда собран, всегда хладнокровен», — говорил себе Рен’ил, сжимая в руках кинжал и пряча его за спиной. Он все ближе и ближе подходил к Брайану и, наконец, оказался за его спиной. «Он меня не замечает. Он никогда меня не замечал» — проносились мысли в голове Рен’ила прежде, чем он вонзил кинжал с зазубренным лезвием в спину своего брата. «Не отвлекайся от занятий», — мысленно усмехнулся он, оставляя после себя задыхающееся тело и пропитанный кровью том.
Бесшумной тенью проскользнул Рен’ил в дверной проем, выводящий из библиотеки. Следующую жертву он намеревался убить весьма нестандартным способом — отравлением. Яд добыть было не так-то легко: пришлось манипулировать придворным магом и даже пригрозить ему смертью… Получив все же в конце концов колбу с плещущейся в ней темно-лиловой жидкостью, принц-убийца стал пробираться в трапезную. Сейчас никого там не было, и никто не мог помешать Рен’илу перелить содержимое колбы в пустую чашу. С этим он поспешил скрыться за гобеленом и стал поджидать младшую сестру, Феанору.
Десятилетняя принцесса с каштановыми волосами средней длины практически неслышно спустилась по лестнице в столовую.
«Она хочет пить, — усмехался про себя наблюдавший за этим старший брат. — Что ж, я ей это устрою»
С этими мыслями он вышел из своего «укрытия» и, не говоря ни слова, подошел к девочке и хладнокровно протянул ей чашу, стараясь сделать это так, чтобы сестра не могла видеть ее содержимого. Ничего не подозревая, Феанора взяла из его рук чашу и почти сразу сделала умеренный глоток.
«Давай, малышка, — злорадно думал принц, — освежись»
Вдруг девочка закашлялась. Жидкость, которой она только что глотнула, была на редкость противной на вкус. Кашель не прекращался; наоборот, он становился все жестче и жестче, и кровь хлестала изо рта бедной девочки. «ПАПА!» — вырвался из горла душераздирающий крик, прежде чем Феанора, задыхаясь и кашляя кровью, упала на пол. Тут же послышались быстрые шаги, и Рен’ил снова спрятался за гобелен. То король Генри, услышав крик его маленькой дочери, немедленно спустился из зала в трапезную. Ужасу его не было предела, когда он увидел бездыханную, лежащую на полу Феанору, платье которой было перепачкано ее собственной кровью. Убитый горем отец кинулся к девочке, склонился над ней, приговаривая: «Дитя мое… кто же тебя так?..»
Он был так поглощен этим страшным зрелищем, что не мог видеть, как Рен’ил вышел из-за гобелена, схватил лежащую рядом веревку и стал пробираться к отцу. «Глупый, старый дурак. Ему уже недолго осталось» Веревка молниеносно была накинута королю Генри на шею. Разгневанное блаженство наполняло мышцы Рен’ила, притупляя рассудительность, и этим делало его гораздо сильнее его отца. Король пытался бороться за свою жизнь… но тщетно. Его последний вздох был похож на приглушенный стон… Предсмертный стон перед тем, как замертво пасть, хватаясь за шею.
***
— Вы вызывали меня, Владыка?
Голос Гарриуса, Красного Волшебника из Тэя и верного слуги нынешнего правителя Ферглора, резко выбросил последнего в реальность, отгоняя прочь тяжелые воспоминания о прошлом. И сейчас он, Рен’ил, Темный Лорд, безжалостный и хладнокровный владыка Острова Кошмаров, медленно встал с трона, представая перед склонившимся Гарриусом во всем своем величии — мужчина в черном камзоле, с черным плащом, с аккуратно убранными назад длинными светлыми волосами и с выколотым правым глазом.
— Осмелюсь доложить, — продолжал между тем Красный Волшебник — лысый мужчина зрелого возраста в красной мантии, — что Туманы захватили всех, кто был сейчас в лесу Невервинтер и Квартале Черного Озера. Что касаемо Долины Ледяного Ветра…
— Меня не интересуют завсегдатаи «Глаза Тролля», — холодно оборвал его Лорд, скрещивая на груди руки и не отводя взгляда от слуги. — Я от них всех уже избавился: они никчемны и наверняка бы не выжили в моем мире.
Его зрячий глаз, казалось, пронизал Гарриуса насквозь, так что Красный Волшебник немного поежился.
— П-почти от всех, — запинаясь от страха, бормотал он. — Один эльф-бард еще жив. Сейчас его сопровождает девушка-колдунья. В ней есть невероятно сильная магическая энергия…
При упоминании колдуньи с невероятной силой Рен’ил еще раз внимательно поглядел на слугу, искривил губы в презрительно-зловещей улыбке и хмыкнул. Провел в воздухе замысловатую кривую линию правой рукой, облаченной в черную перчатку, образовывая в левой ладони небольшой сгусток тьмы.
— Девчонка из Академии… — немного растягивая слова, произнес Темный Лорд, перекатывая маленькую черную сферу из одной руки в другую. — Она думала, что освободится, уйдя из этой «тюрьмы»… Но не сумела избежать туманного захвата, — он усмехнулся еще раз.
— Есть еще один эльф… — не преминул упомянуть Гарриус, выпрямляясь. — Он тоже из Академии… Он считается лучшим алхимиком Невервинтера и обладает исключительным интеллектом.