Мы закончили приготовления к вечеру десятого дня солдры. Хотя Кейн полагал, что мы пока избегаем внимания клириков Каллимуна и других шпионов, особой уверенности в этом не было.
– Даже сейчас за таверной могут наблюдать, – сказал он, когда мы собрались в большей из двух наших комнат. – И уж точно следят за воротами. Покинуть город будет нелегко.
Он предложил проехать через доки, нанять лодку и выйти в залив Белен. Таким образом мы обогнем Трайю и ее огромные стены. Однако у Атары был иной план.
– Может, за воротами и следят, но уж наверняка не ночью, когда они закрыты.
– Если они закрыты, то как мы там проедем? – спросил Мэрэм.
– Очень просто: мы их откроем. Знаешь, у меня есть ключ. С этими словами она вытащила кошель и подбросила на ладони звенящие золотые. Кейн улыбнулся, и я тоже. Никто из нас не пылал желанием плыть на лодке.
Мы дождались полночи и вывели лошадей из конюшни на пустую улицу. Ближайшие лавки – парусника и лесоруба – были тихими и темными. Я поздоровался с Эльтару, прикоснувшись к белой звездочке в центре его лба, и сел в седло. Атара верхом на Огоньке ехала следом, потом на своих гнедых – мастер Йувейн и Мэрэм, затем парами следовали наши новые вьючные лошади, а за ними – Танар. Лильяна и Альфандерри ехали почти в самом конце – Лильяна на каштановом мерине, а Альфандерри на терволийском белом коне с изящной головой и горделиво изогнутой шеей; он называл его странным именем Йоло. Кейн, бдительно оглядываясь по сторонам, занял самое опасное место в конце.
Так мы выехали к Тур-Солану.
Крепостные стены жутковато мерцали в лунном свете. Стук лошадиных копыт по брусчатке казался в ночной тишине оглушительно громким. В темных аллеях, которые мы проезжали, не было ни души: в городских трущобах можно было встретить лишь пьяных моряков, возвращавшихся на корабли, дворников, убиравших лошадиный помет, да бродяг, спавших под мостами. Никто не обратил на нас внимания, никто не последовал за нами.
Мы выехали на широкий проспект и остановились перед Вратами Арве. Луна клонилась к западу, проливая дождь серебра на огромные железные ворота. Спокойный воздух благоухал ароматами свежей выпечки и соленым запахом моря. Один из солдат короля Киритана, одетый в доспехи, вышел из караульного помещения, принюхиваясь, словно пытался по запаху определить, кто мы такие.
Он велел нам спешиться, и мы повиновались.
– Ворота заперты, – рявкнул стражник и наставил на нас окованное железом копье, подчеркивая закон города. – И не откроются до утра.
– Ворота предназначены для того, чтобы не пускать внутрь врагов, – сказала Атара. – А не для того, чтобы удерживать трайанцев в городе.
– Ты кто такая, чтобы указывать мне, для чего нужны ворота?! Атара выступила вперед и отбросила капюшон плаща.
– Я Атара арс Нармада.
Лицо стражника стало бледнее самой луны.
– Простите меня, принцесса. – Он повернулся, всматриваясь в Кейна, меня и остальных. – Я слышал, что вы взяли себе странных спутников.
– Странных? Гм-м… Но ты прав, это мои спутники. Мы поклялись отправиться в Поиск вместе. Дай нам пройти.
– В такой час? Король сдерет с меня кожу, если я открою ворота до утра.
Атара указала на небольшую калитку, проделанную в железе ворот. Эти воротца в воротах – чуть шире лошади и ладоней тридцать в высоту – были сделаны для того, чтобы трайанцы могли атаковать осаждающих город солдат. По усмотрению стражи калитку порой открывали и для путников, прибывших в город после заката.
– Мы и не думали открывать главные ворота. – Атара указала на калитку. – Но есть и другой путь.
Стражник ошеломленно застыл.
– Это не по правилам. Никто никогда не делал мне подобного предложения.
– Как долго ты стоишь здесь?
– Скоро год. Но перед этим меня ранило в Тарлане.
– А прежде сколько ты служил королю?
– Двадцать два года, – горделиво ответил солдат.
– Как тебя зовут?
– Лорандом меня прозывают.
– А есть ли у тебя, Лоранд, семья?
– Да, принцесса. Пятеро мальчиков и две девочки. И жена, Эделина.
– Ты был ранен на королевской службе, – сказала Атара, склонив голову. – Мой отец великий человек, но он не всегда успевает наградить своих людей так, как они того заслуживают. Должно быть, нелегко на солдатское жалованье прокормить большую семью.
– Да, принцесса, нелегко.
– Позволь тогда мне вознаградить твою преданность. Дом Нармада не забудет ее.
Атара достала из кошелька дюжину монет и одну за другой вручила их Лоранду. Золото оказало такое же магическое воздействие, как джелстеи мастера Йувейна: заспанный, с мутными глазами стражник сделался вдруг нашим яростным сторонником. Он быстренько сбегал в караулку и отыскал там железный ключ, которым открывали калитку. Еще через несколько мгновений солдат отпер заскрипевшую дверь, и перед нами открылась дорога к Синим горам.
– Спасибо. В самом деле, спасибо. – Атара тронула Лоран да за руку и заглянула ему в глаза. – Ты, наверное, слышал, что случилось во дворце три ночи назад. Тут могут быть еще убийцы, которые захотят за нами последовать.
– Но как им это удастся, принцесса? – с улыбкой спросил Лоранд. – Городские ворота откроются не раньше утра.
– Есть ведь еще и калитка… – Атара улыбнулась в ответ. Потом вложила ему в руку свой кошелек и сомкнула его пальцы на этом тяжеленьком вместилище золота.
– За ночь ее открывают лишь раз. – Лоранд посмотрел на кошелек в своей руке. – Больше чем достаточно. Поезжайте и не беспокойтесь об убийцах.
С этими словами он махнул нам, приглашая проходить. Мы провели лошадей в узкий проем и вышли на дорогу. За нами с лязгом закрылась калитка.
– Отлично, – сказал Кейн, поворачиваясь к Атаре. – Я и сам не смог бы подкупить его лучше.
В ярком лунном свете было видно, что ее лицо вдруг сделалось печальным.
– Везде одно и то же. Даже в Вендраше люди слишком любят золото.
– Ну, золото есть золото. А люди есть люди.
– Да, только надеюсь, что он и останется подкупленным, – заметил Мэрэм. – У клириков Каллимуна тоже найдется золото.
– Без всякого сомнения. Но есть нечто, что стражник должен любить больше, – ответила Атара.
– И что же это? – спросил Кейн. – Короля? Дом Нармада?
– Нет. – Ее глаза сверкнули. – Свою честь.
Лильяна, которая умела чувствовать фальшь в людях так же, как яд в вине, согласилась с Атарой в том, что Лоранду можно доверять. Я решил не тревожиться. В звездной ночи передо мной открывался целый мир, и впервые за долгое время я почувствовал себя свободным. Ветер с севера, со стороны невидимого сейчас моря, принес обещание безграничных возможностей.
Я свистнул Эльтару, и мы сели в седла.
Ночь для путешествия была великолепной. Луна лишь третий день как пошла на убыль и светила ярко, как маяк. Дорога, не такая широкая, конечно, как Нарский тракт, была в хорошем состоянии, с бортиками и разметочными столбами через каждую милю. Она вела на северо-запад, вдоль залива Белен, где располагалось множество рыбацких деревушек и небольших городков.
Первая ночь Поиска… Хотя каждый из нас имел свои собственные причины разыскивать камень Света, мы двигались, ведомые одной целью, словно все наши личные мечты были лишь частью одной большой. А эта мечта – древняя, как земля, и вечная, как звезды, – будто идеальная драгоценность, сияет тем лучше, чем больше на ней граней.
За час до рассвета мы остановились передохнуть и легли, завернувшись в плащи, на травянистом пригорке, смотревшем на океан. Вид бескрайних водных просторов потряс меня и освободил где-то внутри глубокие ростки надежды. Я заснул под звук накатывающих волн и видел во сне камень Света – на башне, возвышавшейся над туманной дымкой прибоя. Над всем миром он изливал свое сияние, черпая его из какого-то бездонного источника. Я хотел открыть себя этому льющемуся свету, впивать его, пока сам не стану огромным и сильным, как океан. Мне снилось, что я способен вместить внутри себя целые океаны страдания и радости тех, кого я любил…