Глава 8
Глава 8
Утро встретила, словно в дурмане. Перед сном не сдержалась и дала волю чувствам, теперь щеголяла красными глазами. Всем спрашивающим говорила, что снились кошмары, и поскольку все заняты были сборами, то верили и лишних вопросов не задавали. Весть о скором возвращении привела всех в восторг, студенты начали собирать вещи. Ирина Дмитриевна погнала нас на полигон, наводить порядок, и проверять, не остались ли там какие казенные инструменты. Наставница очень щепетильно относилась к вопросам порядка, и хотела чтобы после нас не осталось ни соринки, поэтому мы ещё и прибрались там.
После обеда пришёл черед личных вещей. Я складывала в рюкзак красный плащ, вспоминая дождь, провожавший меня из Волгограда. В кармашке всё ещё лежали лекарства. Баллончик со спреем от насморка был пустой, он отправился в мусорку. Грязные вещи уложила на дно, около спальника оставила только то, что потребуется утром. Уборка всегда успокаивала мне нервы, автоматические действия давали работу рукам и не давали в голову залезть дурным мыслям. Я надела наушники и врубила громкость на полную, что также спасало от пустых разговоров.
Утром оставалось только сложить спальники и сдать ключи завхозу, который придет провожать нас.
Так и прошёл день в хлопотах, вечером мы решили устроить вечер у костра, но ветреная погода переубедила это делать. Не хотелось перед отъездом сжигать к чёртовой бабушке весь Сине-Славянск. Поэтому мы просто собрались на пустыре за школой и весело общались. На соседний пень присел Андрей и попытался разгрузить мою задумчивость непринужденным разговором. Он искренне не понимал причину моего плохого настроения, а я не могла ему объяснить ничего. Была догадка, что Христенко переживает, что я загрустила после той встречи с ним под ивой, поэтому и спасает своё мужское самолюбие и хочет реабилитироваться в моих глазах. Это было смешно и нелепо, но настроение мне подняло.
Вставать надо было рано, потому что выезжали в шесть утра, отбой Ирина Дмитриевна скомандовала тоже пораньше. А ко мне сон не торопился. Я прислушивалась в темноте к звукам. Девчонки переговаривались, мальчишки иногда смеялись. Раздавались сигналы сообщений, раздраженные шиканья, но со временем всё это сменилось сопением и похрапыванием. Часы говорили, что через семь часов я навсегда покину это место. Вот уже некоторое время в голове засела одна мысль, она зудела и не давала покоя, мешая спать так же, как и отлежанные бока. Я тихо вытащила из рюкзака первые попавшиеся вещи, это оказалась майка и юбка, в которой была сегодня вечером. Смяв их в охапку, тихо вышла. Спала я в длинной футболке сегодня и не могла в ней ходить по селу в такое время, необходимо было переодеться. В душевой стало понятно, что забыла взять лифчик, но заморачиваться на этом не стала, надела майку на голое тело, натянула юбку и припрятала свою пижаму подальше на полке. Проделывала всё это в кромешной темноте, чтобы лишний раз не привлекать внимание. Наощупь оценила окна – пролезть в них не представлялось возможным, так как форточки были высоко под потолком. Я на цыпочках пошла к проверенному месту на кухню, надеясь, что Ирина Дмитриевна ещё не сдала ключи завхозу. Дверь скрипуче отворилась, и я прошмыгнула, быстренько прикроя её за собой. Окно над столом было закрыто на мощный запор, пришлось потрудиться, но и оно поддалось. Спрыгнув на бетонную плиту, я отряхнулась, закрыла окно и побежала на ночное рандеву.