Последние слова были выделены с нажимом, чтобы показать, что я кругом не права, и, похоже, чтобы не зарывалась, нападая, высоко задрав нос. Смиренно посидим молча.
- Хорошо, поговорим обо мне,- выждав томительные три секунды, я снова заговорила,- как вы представляете моё обучение?
- Для начала вам придётся научиться ощущать потоки магии, которые от вас исходят. Этим, как правило, занимаются дети, у которых только-только проснулась магия. Они учатся наблюдать, смотреть и видеть свою магию, видеть чужую, распознавать положительные и отрицательные стороны силы. Они учатся сдерживать свои порывы, чтобы не забирать чужое, то, что им понравилось, но не принадлежит. Особенно этим грешат дети-литомаги. Еще, вы должно быть не в курсе, что у детей-литомагов есть такая особенность: они очень любят есть камни, во всяком случае, пока не вырастут.
На мое вытянувшееся от удивления лицо Лансер только хмыкнул, но продолжил бесстрастно рассказывать, и мне, честно-честно, стало любопытно слушать.
- Так вот, они едят не все камни, а любят очень артефакты, наполнены силой и, если и за ними не следить, если их не научить самих следить за своими порывами, то каждый день можно из них вытряхивать каменей по десять, а то и больше. А вам будет сложнее – вы уже состоявшаяся личность, и конфетами или игрушками вас не отвлечешь.
Я только хмыкнула и пожал плечами. Неужели он думает, что я, взрослая девушка, буду есть какие-то камни, даже если они такие же приятные на ощупь и магически, как тот, который я пыталась выкорчевать из пола. Я его пыталась достать, но не съесть же!
На мою усмешку и недоверие Лансер только открыл верхний ящик стола, достал оттуда шкатулку и вынул из неё небольшой камушек. Матовый, зеленоватого цвета, с какими-то прожилками серебряными и чёрными. Положил на край стола подальше от себя и поближе ко мне.
И что он хочет этим сказать? Меня даже совершенно точно не тянет взять этот камень в руки. Хотя нет, в руки как раз тянет, но не в рот. Я же не маленькая! Это в детстве дети едят мел, песок, землю, пробуют всё, что попадет в их загребущие ручки. Это я помню очень отчетливо по Вадику, так как впервые оставшись с ним одна, решив помочь Тоне и Киму немного отдохнуть, я потеряла в неравной борьбе два своих фикуса. Вадик съел землю, стоило мне только отвлечься на то, чтобы подогреть ему кефирчик. Но я-то не ребёнок. Тем более что, какой из меня литомаг? Хотя нет, маг из меня какой – я же чуть ли не достала этот камень из общей кладки.
Камень лежал на столике такой маленький, беззащитный, никто на него не претендовал. Я пригляделась: от него исходила какое-то тепло, ясное, светящаяся, он выглядел каким-то как будто сочным. Словно виноградинка. С прожилками. Я представила, как я вот, например, беру этот камешек и откусываю, и у меня сразу почувствовался во рту вкус изабеллы и кишмиша. Я поймала себя на мысли, что сдерживаю руки, чтобы они не потянулись к этому камню.
Вот тебе раз. Это как понимать? Неужели я готова попробовать откусить от этого камня? Я положила руки под попу и сделала вид, что мне совершенно не интересен этот камень. Вот абсолютно.
Заметив мой не-интерес, Лансер улыбнулся так нагло, как будто знал, что я хочу уже этот камень съесть. И он даже не попытался положить камень обратно шкатулку – оставил на самом заметном месте, чтобы он своим видом продолжал терзать меня вкусовыми галлюцинациями.
И продолжил говорить.
- Хочу сделать вам подарок – сегодня мы будем обедать у ваших родителей.
Глава 14. В гостях.
Я не питала иллюзий на наш счёт: мы все пленники. Нас не ограничивают, но нас усиленно охраняют. И пусть в договоре я прописала обязательную защиту для себя и родителей, но больше эта защита сейчас похожа на охрану. Вот только кого от кого охраняют: нас от этого мира, или этот мир от нас?
Вот буквально только что я ощутила полноту привязки к этому миру: я каждый раз, проходя через портал, ощущала, что на другой его части остаётся или идёт следом за мной та половинка, которая держит в руках связующую нить. И когда захочет, тогда и начнётся дёргать: захочет – отпустит, захочет – натянет сильнее, и я далеко никуда не уйду.