- Закончить неотложные дела? Ну-ну,- мужчина больше не скалился, а озадачено смотрел на меня, словно я несусветную чушь сказала.
По дороге все же заскочили к ювелирам и, не желая тратить время на однообразные витрины, захватили каталоги и отправились в лавку.
- О, девочка моя,- обрадовался дед и принялся меня обнимать, целовать в обе щёки, как в старых русских традициях, ей-богу.
- Дед, тебе отец передавал мою просьбу?- спросила я, оглядываясь вокруг.
Магазинчик внутри был такой же заставленный всякими камнями, как и витрина, и очень было удивительно, как вообще здесь могут находиться люди, рассматривать изделия, понимать вообще, что здесь происходит.
Тем временем дед Горач достал из-под витрины большую коробочку из чёрного дерева с витиеватым вензелем из белого золота (о, кажется, я начинаю узнавать здешние аналоги наших металлов). Шкатулка внутри была обида черным же бархатом, а внутри лежали штук десять тонких браслетиков, не толще трех-пяти миллиметров. Браслеты были из белого золота и без застежек – абсолютно гладкие. Ещё дед достал какую-то штуковину, похожую на авторучку с колпачком, но вместо пера там было что-то похожее на стило или резец.
- Вот смотри, внучка, эти браслеты в теории должны заменить твои, но сколько маленьких эквивалентно твоим – это только на практике узнать можно. Покажи-ка свои.
Я сдвинула рукав и убрала край шали, которую носила специально, чтобы накидывать на руки поверх браслетов, и продемонстрировала два своих монстра.
- Делаааа,- протянул мой дед, почесывая затылок,- Эльвира меня за такие браслеты убила бы сразу, а твой муж ничего - жив пока…Спокойный у тебя характер, оказывается, не в бабку…
Дорон заржал как лошадь, а я только фыркнула: я ещё не решила, что сделаю за такие браслеты - просто пока думаю.
- Это браслеты, которые раньше делали для детей, у которых магия просыпалась разом, а не постепенно. Когда силы прибавляются резко, может быть опасно для самого ребенка – приходилось ограничивать. Но ведь дети – они же не взрослые, им просто браслет носить не интересно, вот и придумали для них игру, чтобы заинтересовать. Смотри, вот этой ручкой ты можешь делать рисунки на браслетах.
Дед тут же нарисовал небольшую полоску на тонком браслете, а я затаила дыхание, потому что полоска тут же превратилась в насечку: вогнутую в металле линию.- Если покрутить здесь,- дед показал на колпачок,- то рисунок будет цветным.
Рядом с одной насечкой появилась другая, только уже розового цвета.
- Ух, ты, я тоже так смогу?- я провела несколько волнистых линий по браслету, потом покрутила колпачок и вывела ещё три разных цветов: синий, зелёный, белый.
- Круто, дед,- закричала я от восторга (это какое же поле для творчества при полном отсутствии понравившихся мне украшений!) и кинулась ему на шею, целуя в обе щеки.
- Полно. Это совершенно лишнее,- строго сказал дед, отстраняя меня, но было видно по его порозовевшему лицу, что он очень доволен.- Забирай все, потом покажешь, что у тебя вышло. А убрать нарисованное можно, если проведешь колпачком по рисунку.
Дед тут же стер мои и свои линии, демонстрируя сказанное. Все, я влюбилась в эту ручку.
- Можно сейчас снять самый большой и заменить на вот эти маленькие?- я умоляюще сложила руки перед грудью и сделала печальные глаза. На родителей это уже давно не действует – они, можно сказать, привиты от моих «просящих» глаз, а вот дед и Дорон еще свеженькие, не пуганные.
- Давненько я не взламывал защиту внутренней безопасности,- хмыкнул дед, приступая к снятию браслета.- Раньше я в этой области был мастер – ко мне многие приходили, особенно студенты, которых за их проказы так награждали – блокировкой магии.
Но деду не суждено было показать свое мастерство. Как только он приложил магию к браслету, тут же открылся портал и в него вошёл разозленный Лансер.
- Приплыли,- только успела сказать я, потому что меня дёрнули обратно в портал из лавки, а в спину мне уже кричал дед: «Приглашаю к нам на ужин вместе с мужем», а Дорон смеялся: «Не убивай её - она живая нужна».
Хорошо, что шкатулку в тот момент в руках держала – можно ею прикрыться, а можно и отбиваться, если злость лорда начнет зашкаливать.
Глава 19. Гнев литомага против гнева императора – третьих лиц не допускать.
Я уже говорила, что холодная отстраненность Лансера, скрывающая во взгляде ярость, страшнее всего? Оказывается, даже эта отстраненность имеет градации. От тихого бешенства до неадекватной ярости стихийного бедствия. Сейчас его злость была где-то на троечку по шкале ледяного лорда Карридан-Блау. И потому его вопрос привел меня в легкое замешательство, хотя я уже готовила целую речь в свое оправдание.