Удар! Толчок магии. Удар. Следующий толчок. Как сердце перекачивает кровь, так и я перекачиваю магию - я сердце, мотор. Кровь по венам побежала быстрее, ускоренная адреналином, и также быстро потекла магия, сжимаясь в монете-накопителе. Удар, удар, удар…
Отец закончил петь. А я стерла пот со лба и прижалась к нему, пытаясь почувствовать объятьями, что с ним все хорошо, что сам он не пострадал. Что же за магия такая у него?
Не успела домыслить – нас с отцом сдавили с обеих сторон мамины руки, а ее охрипший голос безапелляционно заявил отцу:
- Я тебе на язык замок повешу, если еще раз вздумаешь петь в общественном месте что-то такое же далекое от рока, как эта песня.
Уф, пронесло…
Вокруг люди в светло-серых мундирах разговаривали с потерпевшими, что-то делали магическими пассами и провожали на выход. До меня донеслось:
- Иллюзия действительно сильная, из рояля извлекли артефакт, резонирующий с некоторыми голосами…Да, мы обязательно найдем виновного, кто решился на такую шутку… Вы не беспокойтесь – ничего не произошло…Всего доброго.
Родителей и старших Горачей вывели на улицу, а я сняла медальон и передавала его Лансеру, когда увидела её – Салли Видан. Она удалялась вместе с оставшимися немногими посетителями, гордо подняв голову и окидывая пространство вокруг себя снисходительным взглядом. На голове у нее красовались расцвеченные драгоценными камнями шумо-изоляционные наушники. Я их узнала, потому как в моей мастерской таких трое – для себя и для клиентов, которые хотят присутствовать при «шлифовке и распиле».
И вот теперь скажите мне, кто здесь предсказательница-шарлотанка? Салли Видан была единственной женщиной, кроме меня, мамы и бабушки (то есть близких родственниц), которая не бесновалась в круге под пение моего отца. А сердце стукнуло сильнее чем обычно, словно предупреждая, что нужно этот момент запомнить – что-то странное творится вокруг нашей семьи.
И еще один удар сердца насторожил, когда магия, которую применил один из серых мундиров, обволакивая Салли, незаметно стекла в ее наушники, как бы впитывая – как я переливала папину силу в монету…Хорода, кажется.
- Что за магию применяют ваши подчиненные?- отстраненно спросила у Лансера, чтобы не выдать свой интерес – от чего защищалась провидица?
- Подправляют воспоминания и сглаживают негативные эмоции,- Лансер вложил в мою ладонь монету и требовательно велел.- Вы перелили не все – это может стать для вас опасным уроком. Чужая магия вредит любому, кто не является ее основным носителем.
Я послушно представила те крохи, что остались во мне от магии сирен, и мощным пылесосом перекачала их в монету, пытаясь понять попутно, что же здесь происходило совсем недавно и почему залы опустели, а я и не заметила.
Лансер протянул мне браслеты-блокираторы, которые я разукрашивала вечерами и с недоумением попыталась вспомнить, почему они оказались у «мужа», когда я совершенно точно их одевала поверх длинного рукава. А второй рукав как раз скрывал от всех взглядов браслеты каторжника… я провела пальцами по правой руке, не ощутила под ними привычную ширину браслетов, нахмурилась… Удар сердца – такой мощный, что в ушах зазвенело, а потом я вспомнила, как сам Лансер снимал эти браслеты с меня, когда…
Я резко встряхнула головой и оттолкнула мужчину.
- Как вы смеете подправлять мне память! И сколько раз вы уже это делали?
Гнев клокотал внутри, но он же и возвращал ясность мыслям и четкость воспоминаниям. На удивление Лансер не испугался, не принялся оправдываться, только бросил ближайшему «серому мундиру» холодно:
- Отойдите от нас на три шага, капин Дронж. Моя супруга истощена магически и слишком остро реагирует на ваш артефакт умиротворения.
Серый мундир понял все с полуслова и тут же сделал пять шагов назад – для верности.
- Я не использую на вас магию, Вера.- Лансер взял меня за руку и повел к выходу – «серые мундиры» расступались на нашем пути, словно море расходится перед Моисеем.- Не потому, что не хотел бы. Поверьте, порой мне кажется, что вам проще совсем стереть память – проблем меньше будет. Я не могу применить к вам магию, влияющую на ваше сознание, - это удел всех супругов, даже таких, как мы с вами.