Кстати, отец подтвердил, что его толкнули, причем не только физически – траекторию падения целенаправленно корректировали потоками воздуха с разных сторон. Он, как воздушник, даже в блокирующих браслетах, все это почувствовал.
Да уж. Для моего отца осознание того, что в этом мире он вообще теперь не может петь, быт тот еще стресс.
Я еще спросила у деда, почему он как артефактор не может создать для отца что-то, что могло бы блокировать дар? Оказалось, все, что связано с голосом, музыкой и пением требует от артефактора наличия музыкального слуха, чего ни у литомагов, ни у артефакторов отродясь не было.
Кхе-кхе…но мне пока рано поднимать руку и обращать на себя внимание – у меня впереди только экзамен по умению сдерживать магию – совершенно рядом не лежит с умением создавать артефакты.
Экзамен мне перенесли на вечер следующего дня, и то по огромной просьбе Лансера – из-за моего «магического» истощения. Лансер считал, что после магии сирены, пропущенной сквозь меня, у меня не хватит сил противостоять соблазнам, которые предлагают на экзамене, чтобы проверить выдержку «юного» мага.
Я успела посмотреть, как этот экзамен проходил у Андолея и, честно признаться, была несколько озадачена. Мальчику, как магу воздуха, предложили полетать. Дали артефакт левитации и отправили на поле, где был легкий ветерок, небольшой склон для разбега и огромное пространство, создающее ощущение свободы. А все взрослые маги отошли от мальчика на довольно большое расстояние, и даже Гира, понимая, что ребенок может сорваться, пуститься в полет и даже упасть с высоты, ушла со всеми. Как мне сказали, через это прошли все, и это самое безопасное испытание – никто не будет давить на ребенка, провоцируя больше, чем нужно.
Что ж, Андолей немного полетал под нервные вздохи Гиры и Битона, а потом САМ приземлился и, дойдя до нашей группы, которая, к слову, находилась внизу склона, и до которой так легко было добежать «под гору», а еще легче долететь, САМ отдал артефакт.
Гира рыдала, осыпая недовольного ребенка поцелуями, Битон сначала нервно потрепал сына по голове, а потом с чувством прижал к себе, чуть не лишив воздуха от переизбытка чувств. А я поздравила мальчика, потому что с него сняли все «наручники» (будем называть вещи своими именами), и понадеялась, что и мой экзамен пройдет так же благостно и приятно.
Как сглазила!
Для начала, МОЙ экзамен проходил во дворце Карридан-Лайт. Вроде ничего плохого, но я помнила свою попытку вынуть закладной камень и нервничала.
Еще экзаменаторов оказалось втрое больше, чем Андолея, и все – министры: Дорон, министр вооруженных сил, лорд Заниш, министр магических взаимодействий и артефакторики, лорд Бриз, Верховный Маг империи.
Кстати, Дорон сегодня пришел воодушевленный, поздоровался со мной «моя ненаглядная Сирена» и весело напевая папину песню с концерта, устроился с остальными возле стены. У меня сложилось впечатление, что за ночь он нашел оправдание своим чувствам ко мне – «дар Сирены» в нашей семье. Как малодушно с его стороны, скажу я вам.
Но вернемся к экзамену и экзаменаторам. В довершение всех моих неприятностей стал он – как вишенка на торте, па-ба-ба-пам! – лорд Ловер собственной персоной, профессор артефакторики и литомаг, чтоб его. И если я еще надеялась, что старикашке надежно так подтерли память в день нашего первого и единственного общения, то его действия напрочь лишили меня этой иллюзии.
Усевшись за стол напротив меня (все остальные стояли в стороне), профессор, улыбаясь как-то гадко и ядовито, положил передо мной камень. Сначала я не поняла, в чем подвох, но приглядевшись, заметила легкую пульсацию артефакта, наполненного силой. И следом комок в горле напомнил, что литомаги в этом мире славятся поеданием камней.
Не такой уж это и привлекательный артефакт, скажу я вам. Мне, как гурману-сладкоежке, можно предложить конфеты, но не всякую я решусь взять в руки, а уж про то, чтобы съесть и речи не идет. Так и с этим артефактом – он напоминал мои самые нелюбимые ириски: приторные, вязкие, застревают в зубах.
Я улыбнулась нервно и стала присматриваться к профессору внимательнее, так как злорадный блеск в его глазах наводил на мысль, что он мне мстит. Если он избежал стирания памяти, как я вначале и предполагала, то чем он мог защититься, если в этом мире больше работали артефакты, чем способности самого мага (один из горстки исключений был, наверное, Лансер – его магию я видела своими глазами, и он умудрялся что-то делать просто взмахом руки, на одной силе, без дополнительных приспособлений).