Тем временем профессор выложил на стол еще один камень – маленький зеленоватый камень с белесыми переливами. Хризоберилловый кошачий глаз! Я помню его твердость при шлифовке, солнечный блеск после обработки, а сейчас я познакомилась с еще одной его особенностью – он выглядел сочным и источал аромат оливы. Хорошо, что я не фанат оливкового масла, поэтому спокойно отнеслась к появлению второго камня на столе.
И продолжаю присматриваться к профессору. Руки чистые – ни одного кольца – снял, скорее всего, «для чистоты эксперимента» и чтобы его не заподозрили, но это он зря – ни одного артефакта на пальцах, хотя по нашей встрече я помню несколько колец и целых два браслета на одной руке. На шее ничего не висит, так как ворот расстегнут и демонстрирует неразвитую грудь без видимых признаков мускулатуры, но и старческих пятен на ней не видно: белая, ровная, гладкая – почти как у младенца. Уши без колец, хотя силовики и внутренняя безопасность этим грешат – я сама еще вчера в салоне наблюдала на многих представителях «серых мундиров» и при переходе в этот мир на стражниках императора серьги в ушах (да тот же Дорон тому пример).
А лорд Ловер продолжил свои действия и выложил на стол третий камень, который заставил меня напрячься, а мое сердце ударило один раз, предупреждая об опасности. Хотелось бы заострить внимание на своем сердце – его способностях, которые оно начало проявлять только вчера – но поведение профессора внушало беспокойство и требовало сосредоточиться на его действиях.
Полупрозрачный узорчатый камень – розохрозит. Как пастила или лукум с изысканными нотами розы и легким сладким акцентом, нежная и в то же время плотная текстура и вкус, растворяющийся на языке.
Я сглотнула, выдавая свой интерес к камню, наполненному магией. Сколько раз я держала его в руках в своем мире, и ни разу не приходила мне в голову идея, что его можно съесть, а вот сейчас пришла. И я очень пожалела, что слишком мало медитировала над зеленоватым камнем-провокатором, который мне отдал на растерзание Лансер, благополучно «забыв» его в кабинете. Но все же, все же, розохрозит не мог тягаться с тем камнем.
Видя мой интерес, профессор выложил еще один розовый камень с желтоватым отливом – корунд в виде кабашона*.
Мамочка, держите меня все!
Сердце выдало тревожное «бабам», а я загудела, словно колокол, по которому ударил молот, – тревожно и гулко. Мне резко стало не до профессора.
Камень манил. Притягивал. Звал. Я сглотнула слюну, ощущая и жажду и голод, а в ушах зазвенело от аромата ванили и розы – убиться и не встать!
Я постепенно начала перенаправлять свое желание схватить камень (не будем обсуждать, что мое желание было съесть камень, но я же взрослая девушка, умеющая держать себя в руках) и представила ветер. Прогнозируемо, ничего не произошло, но я почувствовала некоторое облегчение. Так держать! Я еще покажу старикашке, что я сильнее всяких хитрож…хитрых профессоров – меня голыми руками не возьмешь.
Линкурия! О, это проблема, потому что сердце ударило дважды. Цвета мёда, полупрозрачный желто-оранжевый сердолик, солнечный камень любви, как его называли в древности еще в моем мире.
Бооожеее, не дай мне сорваться! Я взрослая самодостаточная женщина, имеющая твердый характер и несгибаемую волю – Я НЕ МОГУ ЕСТЬ КАМНИ!!!!
В голове помутилось, и я прибавила поток своего желания в сторону создания ветра – только не сорваться, только не сорваться. Я едва слышу, что говорят люди, которые наблюдают за моим истязанием. Мне все равно – я сама себе напоминаю сейчас наркомана, которого манят бесплатной дозой, или маньяка, с вожделением смотрящего на камень как на предмет наслаждения.
И такая же маниакальная улыбка, которая грезится мне, появляется на лице профессора, когда он кладет на стол розово-красный гранат – камень, по цвету напоминающий капли крови, – альмандин, камень власти и огня, а также хорошего настроения (но не в моем случае – не сейчас).
Аромат гранатового сока – терпкий, плотный, кисловатый и в тоже время насыщенный, не дающий пройти мимо. Стоит положить одно зернышко на язык, раздавить, и тебя обдаст брызгами вкуса и аромата, а следом, чтобы не прерывать процесс поглощения этой терпкости и упоения, последует еще одна и еще – бесконечно.
Я чувствую, как по моим щекам текут слезы, потому что уже не могу сопротивляться – моя магия требует этот камень, требует почувствовать его плотность на языке, сочность, наполняющую рот и стекающую в желудок, чтобы взорваться там еще одной волной ощущений – наполненности, затопленности, удовлетворения.