-Что ты имеешь в виду?
Он удивился ее непонятливости:
-Когда я приехал сюда? И когда мы с тобой познакомились? На следующий день, считай? А сегодня какое? Столько дней впустую прошло! Нагонять надо упущенное.
-Догонишь...- неопределенно пообещала она.- Чай приходи пить.
Он спохватился:
-Я ж не болен ничем? Могу на работу ходить?!. Погоди - мне тоже одеться надо!.. Не тебе одной!..- но она не стала ждать его - пошла не оглядываясь: легкая на подъем, собранная, деловитая...
39.
Пирогов поехал в область. Ирину Сергеевну с собой он брать и не думал и наврал Алексею из приличия: он направлялся к Сорокину, где ее присутствие было бы совершенно излишне. Сорокин только что вернулся из десятидневного отпуска, проведенного им на Алтае, и выглядел отдохнувшим и набравшимся сил для новых боев, интриг и надувательств. Это был приличный человек и порядочный проходимец и авантюрист: надо жить в России, чтоб знать, как такое совмещается, но подобные типы возможны только в провинции, где в отличие от столицы иной раз дорожат и гордятся оригиналами и делают для них исключения из общих правил. Он внимательно выслушал рассказ Ивана Александровича.
-Ящур, говоришь? И кто его поставил?
-Я в книгах вычитал... И этот доктор новый. Москвич. В одно, считайте, время.
-Да что ты? А он откуда узнал?
-Ему хозяин сказал. Он болел им.
-Сорока, словом, на хвосте принесла,- подытожил Сорокин.- Моя однофамилица... А вместо тебя сейчас кто?
-Анна Романовна Лукьянова.
-У которой муж - шофер?
-Ну да. Который в больнице принудительные работы отбывает.
-Тот самый?.. И она про ящур не знает ничего?.. Давай позвоним ей.- Он набрал номер.- Анна Романовна!..
-На месте?- спросил вполголоса Пирогов, Сорокин кивнул и начал слушать собеседницу, которая давно ждала этого звонка и с места в карьер стала излагать ему свою версию событий: Сорокин был ее непосредственным руководителем, и с ним надо было считаться и ладить не меньше, чем с самим Воробьевым.
-Да я приехал только что,- прервал он ее, когда счел, что слушал достаточно долго.- Дайте в себя прийти... Ну да. Полторы недели, вместо двух, был - нельзя больше. Знаете же, как у японцев: на три дня отпуск берут - боятся, как бы работа от них не сбежала. Обязательно что-нибудь да случится... Ну да, я понимаю...- и, отстранив от себя трубку, дал послушать Пирогову: Анна Романовна рассыпалась в заверениях в том, что непричастна к смещению Ивана Александровича.- Да никто из нас не виноват!- успокоил он ее.- При чем тут вы? Это же на других уровнях решается. Надо было кому-то за эпидемию ответить... Ну конечно. Нам-то зачем друг с другом счеты сводить? Сегодня он, завтра вы: паны дерутся, у холопов шишки... Да?.. А я не знал...- Он прикрыл трубку.- Жалуется, что ты в райздравотделе за главного остаешься. Надо, говорит, чтоб один человек был - иначе работать невозможно...- Хорошо, Анна Романовна. Я над этим подумаю... А вообще как дела?...- и стал повторять вслед за ней:- Бруцеллез на убыль идет?.. Профессор так сказал?..- Уже одно это телефонное эхо, не свойственное Сорокину, должно было насторожить Анну Романовну, но она была новичком в этом деле.- Ну, значит, так оно и есть - раз профессор сказал. Докладную мне к завтрашнему дню пришлите: в обкоме требуют. Пусть муж привезет... А теперь так и будет: каждый день будете писать и посылать их - всем и каждому. Потому как не вовремя в должность вступили. Это когда тихо, вверху хорошо, а случись что, не отпишешься. Бьют-то поверху. Как молния по высоким деревьям... Договорились...- и положил трубку.- Справилась со вспышкой. Ты вот не смог, а она успела... Ящур, значит? Это штука хреновая. Знаешь вообще, что это такое? Я знаю по случаю.
-Читал, что проходит сам собою.
-Может, он и проходит - только в некоторых отношениях похуже бруцеллеза будет... И москвич им заболел?
-Ну да.
-Совсем плохо. Не спрячешь, значит. Гусев не даст. Из-за него только. Из-за гастролера этого... Черт знает что... Хорошо я мумие набрался. Не с пустыми руками идти.
-А это что?
-Не знаешь разве? Птичье дерьмо окаменевшее. Гуано. Или гуано - не знаю, где ударение ставится. На Алтае взял. Тысяча километров всего - и такое золото под ногами. Бродяга один мешок уступил: сам бы не набрал никогда.
-Сколько взял?
-Ящик водки. Я с собой взял на всякий случай и все в него угрохал. Много?
-Не знаю. Что я в этом понимаю?..- Пирогов относился к панацеям такого рода весьма скептически.- Широко применяется?
-Везде!- безапелляционно объявил тот: уже начал кампанию в пользу нового препарата.- Правильно только применять надо: одному внутрь, другому наружно, третьему вообще за пазухой держать, употребить за полчаса до сношения. Тебе не надо?
-Нет вроде.
-Я знаю, ты молодец. Пошли к Потапову.
-Вы же с ним в ссоре?
-С Потаповым? Да ты что? Первые друзья всегда были. А уж с этим-то,- он показал на рассыпанные по столу, заготовленные впрок черные катышки,- и с первыми врагами передружусь...- и, предваряя визит, позвонил своему сопернику.
Потапов ждал их в кабинете - за столом, огромном, как пристань, в большом, как корабль, кресле: мебель делалась ему мало что по мерке - еще и на вырост. Он отличался неразворотливостью ума или, проще сказать, тугодумием.
-Какой ящур?- сказал он.- Когда сказано - бруцеллез. Зачем голову морочить?..- Перед их приходом он извлек из архивов папку с делом о вспышке бруцеллеза и открыл страницу с актом, составленным комиссией.- Вот.- Он принялся читать:- "Первое. Инструктаж работников не проводился и не фиксировался в специальных журналах, которые отсутствовали..." Вообще их не было. "Второе. В больнице, в проверенных отделениях, имелось не более одной швабры на помещение; швабры не были маркированы и могли переноситься из палаты в палату, вызывая распространение инфекции; у старших сестер не было краски и кисточек для маркировки..." И так дальше. Пятнадцать пунктов. Кошмар, а не больница. Швабры - и те купить не могут.
-А они всем одно и то же пишут. Не знали? У них же воображение начисто отсутствует. Обычно с мусора на территории начинают. Есть там?
-Был вроде...- Потапов поглядел в акт, прикрывая его ладонью, будто это был донос, который он хотел утаить от своих посетителей.- "Шестое. На дороге мусор валяется, и никто его не убирает". Дворника нет.
-Да вы спросите у них, что за мусор! Я в последний раз навел справки оказывается, листья с аллеи не смели. Да и не в этом дело. Как этот акт называется?
-"Акт проверки Петровской Центральной районной больницы в связи со вспышкой бруцеллеза",- прочел тот.
-Вот. А это не бруцеллез вовсе.
-А что?
-Ящур. Есть такая болезнь - нам с ней маяться еще придется.
Потапов покривился как от кислого:
-С вами всегда так. Медики - хуже вас никого нету... Я ж не понимаю в этом ничего. Один говорит одно, другой - другое... Почему тогда сказали, что бруцеллез? Профессор с Кабанцевым?
-Потому что ничего другого не знают. То есть Кабанцев, может, и знает, да высовываться вперед батьки не хочет, а этот долдон всем одно лепит. Узкий специалист! Поэтому и заболеваемость такая высокая по области,- не преминул подпустить он ежа профессору, который не был в его подчинении и потому был лишен его покровительства.- Что за бруцеллез наказывать, когда это не он вовсе? То же самое, как если, положим, человеку за грабеж десять лет дали, а он всего-навсего за угол зашел пописать.
-Но швабр-то не было?- возразил Потапов, поддаваясь и отступая.
-Швабр, конечно, нет,- согласился для порядка Сорокин.- Но их и у меня в кабинете нет. И у тебя, гляжу, тоже! Тоже ведь прийти могут. Это как пожарники - они ко мне тут недавно завалились, штраф хотели наложить: у меня, видишь ли, окурок в умывальнике оставили. Курят в неположенном помещении. А я и не курю вовсе!
-Заплатил?
-Да, сейчас! Позвонил их начальнику - тебе что, говорю, жить надоело? У тебя дочка скоро рожать будет! Отскочили, как мячики!- Все это он врал, но делал это самозабвенно и упоительно.- Ладно,- словчил он, видя, что Потапов готов уступить, и не желая вытягивать из него признания как на дыбе.- Об этом еще поговорим. Я тебе тут одну вещь предложить хочу. Генеральную...-Пирогов решил, что он начнет всучивать тому мумие, но ошибся: сам он был все-таки птица районного полета, а не областного.- Ящур это будет - уж поверь мне: я на расстоянии чувствую. А это болезнь прежде всего ветеринарная. На это и надо упор делать. Пусть они за нее отвечают... Не ясно?
-Ветеринары - они к сельскому хозяйству относятся?
-А к кому же?
-К Михал Михалычу?.. Это идея неплохая. Он как раз в отпуске.
-Вот! - удовлетворенно протянул Сорокин.- Так Гусеву это дело и преподнесем,- и теперь только предложил свой товар, посчитав почву для этого достаточно взрыхленной и унавоженной:- Тебе, кстати, мумие не нужно? Привез с Алтая.
-А это что?
-Птичьи отходы. Лежали триста лет под солнцем алтайским, всю его энергию саккумулировали - сила страшная! У меня на глазах у одной перелом за неделю сросся, а до этого год не вставала. А по мужской части!..- и Сорокин сделал тут жест, означающий нечто вовсе уже безбрежное и бескрайнее.- Тебе не надо?