Доктор радостно вскочил. — Об этом! — вскричал он. — Спасибо, спасибо, спасибо! — он схватил склянку и поцеловал её, едва сдержавшись, чтобы не поцеловать Грацилиса.
— Я нашёл её на полу, после того, как вас схватили, — объяснил Грацилис, — и подумал, что это что-то важное.
— Думаю, этот флакон может оказаться важным, да, — сказал Доктор. — Разве Фортуна стала бы мне врать?
Он на секунду замолчал, обдумывая всё серьёзно. Всё было бы по-другому, если бы обстоятельства не казались такими подозрительными. Но его не покидало стойкое чувство, что тому странному голосу можно доверять. Он звучал так знакомо…
— Пойдёмте. Для начала нужно найти статую Урсуса.
— Зачем? — спросил Грацилис. — Если это зелье способно вернуть моего сына…
Доктор наморщил нос. — Просто поверьте, — сказал он. — Мы туда ещё успеем. Но сначала нужно найти статую.
Молодой человек с подношением всё это время в недоумении следил за всем происходящим, не понимая ничего. Вдруг он откашлялся.
— Вы ищите статую скульптора Урсуса? — нервно спросил он.
Доктор повернулся к нему. — Именно. Вы знаете, где её можно найти?
Он кивнул. — По-моему, на сегодняшнем собрании покажут новую статую Урсуса.
Доктор улыбнулся. — Да! Грацилис, мой старый друг, похоже, наш путь усыпан розами — не хотел каламбурить, — он поднял флакон. — Чудодейственное лекарство. Открытие статуи Розы. Спасаем Розу, спасаем Оптатуса, спасаем всех остальных, и даже к чаю успеваем. Ну, правда, только к завтрашнему чаю. Или к завтраку. Да без разницы, жизнь хороша!
Сияя, он вышел из храма, и вместе с Грацилисом они направились на собрание.
Они прошли через великолепную арку Августа, но Доктор был не в настроении восхищаться архитектурой. Он смотрел на шум и суету, на сотни людей, занимающихся своими повседневными делами, встречающихся, делающих покупки, ораторствующих — и на сотни статуй, которые не суетились и не шумели, а молча наблюдали за всем. Его внимание привлекло движение у базилики с множеством статуй, и он побежал к ней. Там собралась целая толпа, и Доктор спросил у одной женщины, что происходит.
— Новая статуя, — ответила она. — От того Урсуса, о котором все сейчас говорят.
Доктор поблагодарил её и стал проталкиваться сквозь толпу, от него не отставал Грацилис.
— Дамы и господа, — провозгласил голос, как только Доктор подошёл поближе, — представляю вам бога Меркурия!
Толпа возликовала, но Доктор к ней не присоединился. Теперь он увидел статую. Это была не Роза. Перед ним стоял раб Тайро.
Десять
Сердца Доктора дрогнули, когда он увидел окаменевшего Тайро. Он угрюмо обратился к человеку, стоявшему у статуи: — Прошу прощения, но разве сам Урсус не появится здесь, чтобы посмотреть на установку его творения?
Мужчина пожал плечами. — Не-а. Он даже не в Риме. Нам пришлось прислать повозку на виллу, где он живёт, чтобы забрать статую.
— Он не в Риме? — настойчиво спросил Доктор. — Вы случаем не знаете, не ожидается ли в скором времени открытия его новых творений? Возможно, более женственных. Более Фортунских.
— Могу поручиться, — ответил мужчина. — Поверьте, я бы знал.
— И что нам теперь делать? — спросил Грацилис, когда Доктор развернулся. — Возвращаемся на виллу?
Доктор покачал головой. — Нет, — ответил он, — здесь ещё полно работы. И начнём мы именно с этой статуи. Не хочу вызвать панику, поэтому лучше дождаться заката… — он взглянул на солнце, проверяя его положение. — Кого я обманываю? Я не смогу так долго ждать. Давайте вызовем панику. И будем надеяться, что та жидкость делает то, что я думаю — иначе мы станем жертвами самосуда!
Он развернулся и бросился к статуе, запрыгнув на постамент позади неё. Люди, только собравшиеся уходить, поняли, что сейчас будет какое-то представление, и вернулись назад. И даже если кто-то из них узнал в этом балаганщике с бакенбардами человека, ранее сбежавшего с арены, они держали язык за зубами — и хотя жители Рима не отличались молчаливостью и доброжелательностью, шансы, что его опознали, были довольно малы.
Доктор поклонился, стараясь не упасть с постамента. — Дамы и господа! — прокричал он, подражая предыдущему объявлению. — Представляю вам бога Меркурия! — Кажется, никто не собирался повторять прошлое ликование, и Доктор продолжил. — Как известно, сегодня праздник. Мы восхваляли божественную Минерву, с её копьём и щитом. Уже взрослой и вооружённой родилась она из головы своего отца, верите вы или нет. Только попробуйте сказать, что это не больно. А сегодня мы продолжаем празднование, восхваляя столь же божественного и ещё более воинственного Марса. И знаете что? Боги благодарны вам за ваши празднования — не говоря уж о том, что вы совершаете в честь них подношения и пьёте за них. А кто же лучше сможет донести их послание благодарности, чем Меркурий, вестник богов!