Доктор незаметно достал флакон и аккуратно вынул пробку. Он капнул нефритовой жидкостью на мрамор статуи.
— Дамы и господа, — повторил он, — мальчики и девочки, представляю вам Меркурия!
Мгновение толпа смотрела на него в недоумении. Несколько человек даже отвернулись.
Затем раздался женский крик. И ещё один. Там, где раньше белел мрамор, теперь появился розоватый оттенок. Он разлился по всей статуе, камень уступил место плоти. Раскрашенные губы надулись и стали мягкими, позолоченные глаза заменила ярко-зелёная радужка. Мягкие кудрявые волосы потемнели и зашевелились на ветру. Теперь перед изумлённой толпой стоял живой человек, в шапочке с крыльями и крылатых сандалиях Меркурия, подняв жезл Меркурия, обвитый двумя змеями. К удивлению Доктора, даже каменные змеи вдруг зашипели, их чешуя пожелтела, и они соскользнули с жезла и уползли прочь. В толпе снова раздались крики.
— Скажи, что ты принёс им послание мира и любви, — прошептал Доктор растерянномуТайро, поддержав покачнувшегося парня за торс, чтобы тот не упал. — Верь мне. Мы сможем выбраться отсюда.
Сбитый с толку, Тайро кое-как сфокусировал взгляд на толпе и прохрипел: — Я принёс вам послание мира и любви.
Народ будто сошёл с ума, люди кричали, вопили и ликовали. Доктор подвёл Тайро к ошарашенному Грацилису, который ждал внизу, и прошептал: — Уведите его подальше.
— Вот и развлечения для фестиваля! — прокричал Доктор, стараясь привлечь внимание людей, чтобы Грацилис с Тайро смогли уйти. — И ещё! — он достал маленькую бронзовую монетку. — Один ас! Вроде ничего не стоит. Но потерять его тоже не хотелось бы, — Доктор раскрыл пустые ладони. — А я только что его потерял! — он указал в толпу. — Вы, сударыня, не видели мой ас? Прошу прощения, сэр, я вас не расслышал. Не видели? Тогда что же, сударыня, он делает в вашем ухе?
И к восторгу женщины, он будто вынул монетку из её уха. — Я следующий! Я! Я! — послышались крики детей, которым, видимо, больше понравились фокусы Доктора, чем представление с оживлением мраморной статуи. Доктор выждал ещё немного, пока не счёл, что дал Грацилису и Тайро достаточно времени, а затем убежал и сам, оставив позади довольных детей, обдумывающих, на что потратить свою добычу.
Он нашёл своих спутников прячущимися за колонной на тихой улице. Оба выглядели довольно потрясёнными. — Если бы я своими собственными глазами не видел… — пробормотал Грацилис.
— Это вас немного шокировало, — заметил Доктор. — Было бы легче, если бы я заранее объяснил, что Урсус… злобный колдун, который повсюду превращал людей в камень ради своей выгоды. А может, и не ради своей. В любом случае, у нас предостаточно работы.
Он зашагал прочь, а ошарашенной парочке ничего не оставалось, кроме как последовать его примеру.
— Хотите сказать… — спросил Грацилис, догнав его, — что тот Оптатус…
Весь ужас ситуации вдруг дошёл до него, и он упал бы на землю, если бы Тайро не подхватил его.
Доктор остановился. — Да, — ответил он. — Думаю, вы всё правильно поняли. Мне очень жаль. Мы вернём его, как только разберёмся с остальным.
Остаток дня они потратили на поиски статуй Урсуса. Грацилис, как любитель искусства, знал, с кем нужно поговорить, поэтому он не только разведал местонахождение всех статуй, но и убедился, что, насколько всем известно, скульптор выставлял свои работы только в Риме. Никто не знал ни о каких частных коллекциях вне города, кроме коллекции Грацилиса.
Одна за другой статуи возвращались к жизни. Диана оказалась прекрасной чернокожей женщиной с луком. Доктор отдал плащ Грацилиса смущённой Венере. Близнецы Кастор и Поллукс обнялись, обрадовавшись не меньше Доктора. Раб за рабом озадаченно спускались с постаментов, и им тут же разъясняли, что «их заколдовали». К облегчению Доктора, такое объяснение вполне их удовлетворило.
— Но кто эти люди? — в какой-то момент спросил Грацилис.
— Я думаю, — ответил Доктор, — что это рабы, купленные Урсусом именно для этой цели.
Грацилис нахмурился. — Значит, они до сих пор принадлежат Урсусу, — сказал он. — Мы не имеем права забирать их.