– Закон – тайга, медведь – прокурор. Ха! (Переводчик: «Наша компания имеет большинство в Государственной Думе, что гарантирует легальность и прозрачность нашей политики. Крупнейшие филиалы компании в лице министерства обороны, национальной гвардии и министерства внутренних дел способны обеспечить строгое соблюдение прав человека при разработке месторождения. Мы считаем непреложной истиной, что недра принадлежат народу, свободно избравшему парламент, добровольно принявший законы, передающие недра в пользование профессионалам»).
– В натуре. (Переводчик: «Учитывая технологическую сложность добычи нефти, а также во избежание провокаций и летальных исходов, выходящих за рамки юрисдикции нашей компании, призываем жителей не выходить из домов до окончания разработки месторождения»).
Глава корпорации махнул рукой, обозначив микрорайоны, подлежащие сносу, и вошёл в вертолёт. Помощники остались для решения технических вопросов.
Вскоре на горизонте появилась буровая установка (настолько огромная, что одна бдительная бабуся даже сообщила в полицию, что мимо провозят украденную телебашню).
Правозащитники встали на границе Мытищ и начали отважную борьбу с Нефтяным Гигантом, но силы были слишком неравны. На слабый писк о том, что нельзя же целый город превратить в скважину, представители корпорации разумно отвечали, что Мытищи – не населённый пункт, а природная равнина, недальновидно застроенная какими-то сооружениями. Экспресс-анализ этих пещер показал, что они в основном состоят из говна с опилками, то есть относятся к верхнему плодородному слою, а не к архитектуре. Впрочем, Нефтяному Гиганту потребуется ровно минута, чтобы купить все эти постройки вместе со всеми существами, в них обитающими. Или заставить их покинуть свои убежища другим способом.
Руководствуясь первой статьёй Конституции, местная общественность потребовала референдума. Вопросник, составленный независимыми экспертами, тщательно выверенный и утверждённый на самом верху, включал лишь один вопрос: «Желаете ли Вы процветания России путём укрепления обороноспособности за счёт обеспечения энергетической безопасности в целях гражданского согласия?» (варианты ответа: «да, желаю»; «нет, не желаю, поскольку я непатриотическая свинья»).
Международные наблюдатели (откуда они только взялись?) рекомендовали предусмотреть другие варианты ответов: «Да, если в Мытищах построят общественную баню для представителей третьего пола, а также неопределившихся»; «Нет, если Россия продолжит проводить колониальную политику в Челябинской области»; «Да, если Россия признает геноцид бушменов и выплатит компенсацию Польше»; «Нет, если Кремль останется окрашенным в коммунистические цвета». Эти недружественные выпады остались без внимания.
Лондон ещё высказал мнение, что Россия не выполняет обязательств, данных при вступлении в Совет Европы: отменить смертную казнь, в том числе путём вымаривания граждан отходами нефтепереработки.
Москва дипломатично ответила, что какой-то там Совет карликовых государств не может диктовать великой державе. Совет Европы в лучшем случае может стать комитетом в Госдуме, причём второстепенным.
Эксперты Первого канала добавили, что мораторий на смертную казнь не касается Мытищ, поскольку эта территория является обитаемой, но не цивилизованной. Мэр Мытищ выразил протест из Брюсселя, где находился в служебном отпуске, и вылетел к месту событий через Канарские острова.
Тем временем юристы Нефтяного Гиганта добились назначения референдума на вечер пятницы, тем самым исключив из его участников почти всё население Мытищ. Лишь пятеро граждан сумели остаться трезвыми настолько, чтобы добраться до урн с бюллетенями. Все они выбрали второй вариант ответа, но разве может государственная политика зависеть от мнения горстки непатриотических свиней?
Нефтяной Гигант вошёл в Мытищи и овладел ими.
Бурение скважины совпало с введением Евросоюзом санкций за несоответствие референдума международным стандартам. Россия ввела контрсанкции. Последовали дополнительные санкции и в ответ – двойные контрсанкции по принципу взаимности. Стороны обменялись списками невъездных граждан и заблокировали телефоны друг друга.
Соединённые Штаты попытались разрешить российско-европейский кризис. После глубокого анализа ситуации Госдепартамент выступил со следующим заявлением: