С моря дул холодный ветер.
— В тысяча девятьсот пятом году Харви, — прошептала Электра. — В тысяча девятьсот пятом.
— Это невозможно.
— Харви, это был он, — настаивала девочка.
Он нервно засмеялся:
— Электра, мужчина, которого мы видели в Риме, не мог быть столетним стариком!
— Я знаю. Но это был он.
Харви не отвечал. Потом заговорил скептическим тоном:
— Это безумие, понимаешь? — Он рассматривал ее так пристально, как только мог. — Как ты можешь быть уверена, что это был он? Если бы компьютер не завис, ты бы, может, нашла… еще тысячу Альфредов ван дер Бергеров.
— Компьютер завис, потому что я его заблокировала, — ответила Электра. — А я его заблокировала, потому что почувствовала, что это был он.
Харви покачал головой:
— Это просто невозможно. Средняя продолжительность жизни человека — восемьдесят лет.
— А может быть, Альфред ван дер Бергер просто… не человек?
— А кто?
Никто не отвечал на этот вопрос — ни внутри Харви, ни снаружи.
Электра нежно прижалась к нему.
— Я не знаю, Харви. Мы всегда называли их… они.
Харви поднял руку и положил ее на плечи Электре, прижав ее к себе, словно защищая.
— Если они наши враги, Харви… может быть, Альфред и другие люди, которые были с ним на фото… его друзья…
Слова Электры исчезли вместе с ветром, который начал наклонять нижние ветки деревьев, заставляя их скрести по земле.
— Друзья? — повторил Харви.
Глаза Электры были темными, как чернила. Чернила, чтобы записать множество слов.
— Никто не может помочь нам, Харви? Ты не слышишь голос, который тебе что-нибудь говорит?
— Нет, — сказал он, выпрямившись.
— Мне страшно.
Сердце Харви билось все сильнее. Плечи Электры были такими хрупкими и беззащитными. Ее шея казалась тонкой и длинной. В глазах светились огоньки.
— Не бойся, — сказал он, целуя ее.
БАШНЯ
Гермес, вырядившись, как настоящий нищий, пришел на угол между Седьмой улицей на востоке и авеню Б. Ист-Виллидж. Это была огромная территория, где стояли хаотично понатыканные дома, где улицы были грязные и узкие, сильно отличающиеся от вычищенных до блеска улиц Аппер-Ист-Сайд.
Гермес запахнул старое пальто. Шерстяной берет не мог согреть его голову.
Раннее утро. Для Гермеса ранним утром было все, что происходит раньше одиннадцати. Небо превратилось в серую гору, через которую никак не могло перевалиться солнце.
Ребята пришли раньше его. Они ждали его на другой стороне улицы.
— Ничего не поделаешь, — сказал Гермес вместо приветствия.
Из его рта вылетело маленькое облачко пара.
— Я пытался всю ночь, но так и не смог ничего понять.
Он протянул Харви, Мистраль, Электре и Шенгу исписанные листы. Цифры и буквы. Буквы и цифры.
— На открытке не алфавитный шифр, — продолжал инженер. — Не подходит никакая подстановка, Даже перекрестный шифр Цезаря.
— Ясно… — проворчал Шенг, протягивая ему листки.
— Шифр Цезаря на основе тройки, например, обозначает, что на месте каждой буквы пишется та, которая находится на три позиции дальше. Можно соединить шифр Цезаря с подстановкой чисел и букв, но… это ничего не дало. Я попробовал все возможные комбинации. Я не нашел ни одного номера, который обозначает гласную. Никакого заметного взаимоотношения между номерами. Я попробовал с таблицами Пифагора… еще с несколькими матрицами, которые я знаю, но… Ничего не получилось.
Гермес вздохнул. Утром было еще холодно, как зимой. Город был как будто наполнен невероятной грустью.
— Ну и? — спросила Электра.
— Есть два варианта, — продолжил инженер. — Первый — то, что на открытке нарисованы цифры, не имеющие смысла. Не знаю… заметки о покупках или номера для лотереи.
— А второй? — подбодрила его Мистраль.
— Что это криптограмма.
— Великолепно! — Шенг потер себе плечи руками, пытаясь согреться. — А можно узнать, что такое криптограмма?
— Самая известная криптограмма — криптограмма Бейла. Она содержит инструкцию, чтобы найти сокровища, и спустя сто лет никто еще не смог ее всю разгадать.
Ну тогда это точно криптограмма, — цинично заметил Харви.
— У нас пять дней, чтобы решить ее, прежде чем мы уедем, — напомнила Мистраль. — Если эту криптограмму вообще можно решить.
— Криптограмма — это самый сложный и одновременно самый простой шифр, — ответил Гермес. — Единственная криптограмма Бейла, которая была расшифрована, например, была основана на Декларации независимости Соединенных Штатов. Каждое слово Декларации имело свой номер по порядку: первое, второе, третье… и так до конца. И потом Бейл просто указывал номера слов, первые буквы которых одна за другой составляли его послание. Вот и все.