«Мы ждем вас завтра
на празднике в „Сити-холл“.
Ваш друг у нас.
Если вы хотите снова его увидеть,
принесите все, что нужно».
ПРАЗДНИК
Следующий вечер наступил очень быстро. Господин Миллер, сидя в кабинете, поднял взгляд от своих бумаг.
— Войдите, — сказал он.
Это была его жена. Как всегда, она двигалась осторожно и придержала дверь, чтобы не хлопнуть ею.
— Ушел? — спросил профессор, сняв очки и положив их на стол.
— Элегантный, Неузнаваемый, — ответила ему жена. — По-моему он даже причесался.
Господин Миллер встал с кресла и обошел письменный стол, чтобы выглянуть из окна.
— Это хорошо.
Жена встала рядом с ним. Оперлась на его плечо и вздохнула.
— Ты не волнуешься?
— О чем?
— На дворе ночь. А он ушел на вечеринку один.
— Ему четырнадцать лет. И он не один. Он с друзьями.
— Да, но…
— Но что? — Профессор медленно повернулся и обнял жену. — Нет. Не говори об этом. И даже не думай.
— Я постараюсь не опекать его. Но это нелегко.
— Это нелегко для всех. И для него в том числе. Но если он решил развлечься, пускай. Доверимся ему. Он наш сын, разве нет?
— Дуэйн был бы счастлив его сопровождать… и подождать его.
— Кто тебе сказал, что он этого не делает?
Госпожа Миллер всхлипнула, уткнувшись в рубашку мужа.
— Именно ты и сказал.
— Почему именно я?
— Потому что ты самое рациональное и логическое существо на свете.
Господин Миллер медленно высвободился из ее объятий.
— Иногда рациональности недостаточно.
Он подошел к столу и взял стопку листов.
— Помнишь, я говорил о температуре в океане?
— Те, кого ты заставил все переделать?
— Все подтвердилось. На полградуса выше! — Господин Миллер поднял глаза к небу. — Ну и? Какая логика может объяснить такие вещи? Море разогревается, как гигантская кастрюля под давлением. Это не просто парниковый эффект. Это из-за присутствия человека и максимальной реализации его возможностей.
— Это серьезно?
— Нет. Это более чем серьезно. Это катастрофа. Если бы Земля была пациентом в больнице, можно было бы уже доставать его завещание. Мы, взрослые люди, должны волноваться об этом. А не о том, что наш сын пошел на праздник.
— А что мы можем сделать?
— А что будет, если даже мы ничего не сделаем? Есть кто-то, кто что-нибудь сделает для нашей планеты?
Госпожа Миллер еще больше обеспокоилась.
Профессор бросил не глядя листы на свой стол, приведенный в идеальный порядок.
— Это хаос. А я ненавижу теории хаоса. Должен же быть хоть какой-нибудь порядок! Что-то же можно сделать!
— Ты мог бы попросить твоего друга-журналиста написать об этом статью.
— Да кто их читает, эти газеты?
Сидя на постели с тюрбаном из полотенец на голове, Линда Мелодия посмотрела на свою племянницу Электру таким же взглядом, каким она осматривала куски мяса, выбирая их на жаркое.
— Что это за праздник? — спросила она в сотый раз.
— Тетя! — нетерпеливо воскликнула Электра.
Она не хотела никаких дискуссий. Не в этот раз.
— Это просто праздник. У друзей Харви.
— И ты собираешься пойти на праздник у друзей… в этой юбке? То есть извини: где вообще тут юбка?
Электра одернула мини-юбку практически до колен.
— Она так сделана, тетя! Она модная!
— Это ты так говоришь.
— А ты? — спросила Электра, указывая на шелковое платье, которое висело на вешалке в открытом шкафу. — Ты сегодня вечером идешь в платье, на котором декольте до пупа.
— Ты ничего не понимаешь! — пригрозила ей Линда. — Это не декольте. И потом, прости, но я немножко старше тебя. Это достаточно красивое… платье.
— Я не собираюсь устраивать тебе допрос о том, куда ты идешь и с кем.
— Но ты же это прекрасно знаешь! В любом случае, хватит говорить обо мне. Проблема в тебе и в этом празднике. Не думаю, что Мистраль наденет такую юбку.
Электра фыркнула, возвращаясь в ванную.
Следующие десять минут она была занята наведением макияжа. Потом в дверь постучали. Это был Харви, в смокинге, который шел ему намного больше, чем спортивная одежда. Только бабочка была чуть перекошена.
— Привет, Харви, — сказала Линда Мелодия, стараясь оставаться серьезной. — Электра сейчас выйдет.
Ее критическая натура не могла не вмешаться с непрошеным советом.
— Если хочешь, я помогу тебе поправить галстук. Нужно поднять повыше, к шее.
Лицо Харви покраснело от смущения.
Но Электра вышла из ванной раньше.