— Школы… школы… — читала Электра не менее взволнованно. — Ну и беспорядок в этом справочнике.
— Терпение и душевные силы, — сказала Мистраль по телефону. — Нам нужно терпение и душевные силы.
— Как там Шенг с третьей открыткой?
— Как сумасшедший. Если кто-нибудь подойдет к обелиску, он его порвет.
Электра вздохнула:
— Три миллиона школ и ни одной школы Пифагора.
— Магические числа… семь… семь планет… — продолжал читать Харви. — Пифагор изобрел семь музыкальных нот… и соответствие их семи числам вселенной. Вселенная — это число… Основал свою школу в Великой Греции…
— Школа в Великой Греции! — закричала Мистраль, перебивая его.
— Великая Греция в Италии, — объяснила Электра. — Это средняя часть Италии.
— В Кротоне, — уточнил Харви.
— Школа Кротоне, — попробовала Электра.
И опять ничего.
— Терпение. Душевная сила, — снова повторила Мистраль. — Это здесь написано.
— У нас нет целого года, — ответила Электра. — У нас нет даже месяца. Перечитай послание, Мистраль.
— «Иди в старую школу мастера чисел. Три на три. Три на пять».
— Это значит, что мы должны… ехать в Кротон?
— Это на другом конце света! — воскликнул Харви. — Тогда нет смысла оставлять послание в Нью-Йорке.
— Кротоне.
— Что «Кротоне»? Я где-то слышал это слово!
Трое ребят надолго замолчали.
— О нет! — закричала Мистраль.
— Что такое?
— Дождь пошел.
— Вода! — закричала Электра. — Вот где я слышала это слово: от Владимира. Кротон — это название старого акведука в Нью-Йорке. Ангел воды?
— Акведук Кротон, — вспомнил Харви. — Фонтаны.
— А где они? — спросила Электра.
— Не знаю. Их больше нет.
— А раньше где они были?
— Откуда я знаю?
— Надо позвонить Владимиру.
— Как? У нас телефон занят.
Электра протянула ему сотовый.
— Кажется, мы догадались, — сказала она Мистраль.
Харви набрал номер антиквара.
— Алло, Владимир? Это Харви. Простите… мне срочно. Вы знаете, где находятся — или находились — акведуки Кротон? Плохо слышно… Владимир? Слышно? Кротон. Первый водопровод в Нью-Йорке. Да, точно…
Долгая тишина последовала за этим.
— Там? Да, я понял. А на какой высоте? Около Публичной библиотеки? Ну конечно: терпение и сила духа! — воскликнул Харви. — А это не имена двух львов, которые охраняют вход в библиотеку?
Электра сказала в трубку:
— Это Публичная библиотека. Увидимся там.
Они закончили оба разговора и быстро выбежали из дома.
— Наверное, это не тот случай, чтобы идти одним, — сказала Электра, когда они бежали к метро.
Она набрала номер телефона.
Квиллеран.
На другом конце города, как только Владимир Ашкенази положил трубку, Эгон Нос прошептал:
— Что Национальная библиотека, господин Ашкенази?
Владимир дернулся, но девушки крепко прижали его к стулу.
— Им нужен был совет, чтобы найти книгу.
Доктор Нос приблизил к нему лицо, покрытое паутиной шрамов.
— Это не лучший момент шутить, — прошептал он.
— Мне нравятся… веселые концы, — ответил старый антиквар.
— Сделайте так, чтобы он передумал, — приказал Эгон, резко сделав шаг назад.
Одна из девушек взяла правую руку Владимира, и он внезапно закричал:
— Нет! Прекратите!
Доктор Нос бесстрастно смотрел на античную статуэтку.
Он тронул ее тростью и уронил, расколов на тысячу кусочков.
— Вы считаете, что мы ничего не понимаем, господин Ашкенази? Это был Миллер?
Палец Владимира был зажат в руках девушек Носа. Он хотел бы собраться с духом и что-нибудь придумать, но не смог.
— Да, он, — признался Владимир.
— Чего он хотел?
— Экземпляр «Винни-Пух и все-все-все» — шепотом ответил антиквар.
Девушки сжали захват.
Антиквар закричал, падая на письменный стол.
— Очень мило, господин Владимир, правда, — заметил Эгон Нос, разбивая изящную статуэтку. — Но бесполезно. Если Миллер выходит из дома, мои девочки об этом знают. Если он звонит, мои девочки об этом знают. Если его итальянский друг звонит своей маме, мои девочки об этом знают.
Владимир не мог ничего сказать. Он кричал от невыносимой боли в руках и чувствовал только одно желание — упасть в обморок. Но в глубине души он ощутил крошечку смелости. Или крошечку безумия. Правда, это всегда крошки от одного куска хлеба.
— Есть кое-что… чего… твои девочки… не знают…
— И что же это, господин Ашкенази?
— Зачем они продолжают работать… на такое чудовище.