Меня несколько настораживает количество золота в этом городе.
Крыши богатых домов и храмов-пагод — золото. Статуи и фонтаны — золото. Уличные обелиски — золото. Украшения — золото. Одежда — золото. Еда — золото!
Я ни в одной шахте столько золота не видел, сколько в этом городе! Я вообще не представляю себе места, где может быть больше этого драгоценного метала, чем здесь!
— Погоди немного, — я совсем выбился из сил, шатаясь за этой дурной девицей по всем переулкам и лавкам.
Магазинов здесь почти нет, но есть небольшие, иногда крытые, лавочки со всем, что нужно для жизни.
— Что ж ты такая неугомонная…
— Не понимаю! — весело прощебетала девушка, вновь утаскивая меня в гущу стёкшейся к прилавкам толпы.
Всё ты понимаешь! И не надо ссылаться на языковой барьер, мы его, конечно, не до конца преодолели, но тут и дурак поймёт! Возмущаться в голос я, правда, не стал, поскольку мимо нас промаршировал патруль.
Почти одинаковые на лица, генетически модифицированные клоны были идеальными стражами и являлись, по сути, единым организмом. Что знал один — знали все. Они двигались среди потоков разномастной людской толпы холодно взирая на суету биологических исходников, далёких от совершенства. Их золотистая кожа казалась почти коричневой на фоне белоснежной формы. В руках у каждого стражника было по огромной алебарде, а на поясах висели сабли.
— Илли, — тихо зашептал я наконец-то остановившейся девушке. — Ты ведь помнишь, зачем мы вышли? Нам нужны инструменты.
— Инструменты! — как будто только вспомнив, воскликнула моя хозяйка, бросая фрукты обратно лавочнику. — Да, да! Туда! — она вновь поволокла меня куда-то.
Тяжело дружить с блондинкой…
Степу в этом отношении повезло куда больше. К следующему дню, когда стало ясно, кого хозяйка поместья назначит любимой женой, мы с другом договорились, что постараемся завести с девушками как можно более тесные отношения. Так вышло, что он целыми днями остаётся дома, в компании недоверчивой служанки, а мне выпала нелёгкая доля карманной собачки.
Мы спустились в какой-то полуподвал со стеклянной крышей.
— Намастэ! — девушка поклонилась торговке.
Я украдкой взглянул на стоявшую за прилавком женщину. На долю секунды она напомнила мне шаманку. Мне стало плохо, из-за чего я чуть не грохнулся в обморок, как слабонервная девица. При повторно брошенном взгляде обнаружилось, что на духовного лидера леса рыжая торговка похожа чуть меньше, чем никак…
Пора как-то перестать глючить, а то нервов никаких не хватит…
В узком магазинчике по стенам было развешано множество инструментов, деталей, кусков старых механизмов. Похоже, что владелица магазинчика редкая барахольщица, охочая до металла. Это не может не радовать.
— Бери, — с улыбкой кивнула мне Илли.
Пока девушка приветливо щебетала с торговкой, я набрал чуть ли не пол-магазина.
***
По возвращению нас ждала немного неприятная картина.
Расти, которому буквально вчера починили спину с помощью каких-то неведомых приборов и мазей, перевернул чуть ли не всю мебель в нашем убежище. Нелепо передвигаясь в своём корсете, он к моменту нашего прибытия всюду разбрасывал цветы из горшков.
— Молодец, — устало вздохнул я.
— Ты! — Виндоу обернулся, попытался подойти, но споткнулся о собственные же разрушения. — Кастер! Где мой брат!? Клянусь, если ты с ним что-то сделал…
— Круто у тебя, однако, протекает, — я приподнял ворочающегося на полу, словно рыба, Растера. Илли быстро вколола ему успокоительное. — Крыша в особенности. Странно, что симптомы почти не проявляются. Ты в этой стадии уже должен был хоть немного кровоточить…
— На это есть я, — раздался от софы голос Найна.
Телепат пытался подручными средствами заткнуть носовое кровотечение. За время пребывания в этом доме я уже успел запомнить, где лежит аптечка, и выучить название препаратов, к которым мы прибегали почти постоянно.
Разобравшись с первыми двумя инвалидами, мы взялись за другую задачу — найти третьего.
— …И плавно отпускаешь, — сидевший в гравитационном кресле, Степ здоровой рукой обхватил кисть прижавшейся к нему спиной Стеллы. Сегодня они решили провести урок метания ножей.
— Стелла! — полный негодования возглас Илли колокольным звоном разнёсся по двору, где и проходили учения.
Служанка вздрогнула, мягко выворачиваясь из рук Ансвера, и бесшумно поплыла в сторону хозяйки.
— Нашёл себе подружку под стать? — усмехнулся я, разворачивая инвалидное кресло друга.
— Почему бы и нет, — он, насколько это возможно, долго провожал глазами уходящую в глубь дома служанку. — У меня голова кружится…
— Так тебе и надо, — перестал, наконец, раскручивать друга я. — Почему за Расти не уследили?
— А что случилось?
— Всё…
— Что?! — почти подскочил со своего кресла Ансвер.
— Да, шучу я. Просто он там полкомнаты разворотил и чуть остатки шеи себе не сломал. А вы следить за порядком должны были.
— Ну, я пытался втереться в доверие, как мы и договорились — усмехнулся диггер. — А ты?
— Всё ровно.
На самом деле, я слукавил.
Илли училась нашему, новому для себя, языку куда быстрее, чем нормальный человек, и теперь мы могли относительно свободно изъяснятся без ведома командира.
И уже кое о чём договорились…
Часть пятая: Операция
Операция.
Начало.
Правитель Солнечного Города впервые за последнее время вернулся домой.
В ожидании дочери, всё чаще пропадающей в городской резиденции, чем дома или в храме, мужчина рассматривал стеллаж со своими боевыми наградами.
— Миикель Сильверстоун… — прочёл он гравировку на большом косом серебряном кресте в центре рубиновой звезды.
Эту награду ему вручили задолго до становления Верховным жрецом. Ещё во время войны с Подземным народом.
В те годы он был лишь одним из многочисленных детей правителя Золотого Города. Как и остальных, Миикеля создали в лаборатории лучшие учёные-жрецы. По линии некоторых материнских генов ему досталась странная для города, где правят Солнце и Золото, фамилия Сильверстоун. И, по иронии судьбы, правителем этого самого города стал именно «Серебряный Камень».
Жрец вернул награду на полку, заслышав приближение любимого аэромотоцикла дочери. Лучом Солнца она весело влетела в комнату, прыгнув со своего транспорта прямо в открытое окно.
— Папа? — девушка застыла в недоумении. Её резные зрачки в золотых глазах сложились звёздочкой, так напоминая отцовские награды.
— Илли, — он ласково обнял дочь. — Прости, что не пришёл раньше…
— Нет, — девушка вывернулась, отворачиваясь к окну. — Ты даже не поздравил меня! Закрылся в своём храме и сидишь! Что ты делал там столько времени? Почему поднялись турели? Почему заработал генератор?
— Ты любопытна, как мать, — он мягко улыбнулся, возвращаясь к полкам с орденами.
— А ты, как всегда, проигнорируешь все мои вопросы? — насупилась она. В речах отца и шёпоте придворных, всегда проскальзывало множество интересных вопросов, на которые девушка не могла отыскать ответов в книгах. Но и расспросы ничего не давали. То ли наследницу не воспринимали всерьёз, то ли слишком боялись при ней что-то говорить…
— На один отвечу. В качестве подарка, — Миикель указал удивлённо обернувшейся дочери на кресло напротив.
Девушка, продолжая дуться, бухнулась на диванчик рядом с указанным местом посадки.
— Я хотел рассказать о твоей матери.
— Ты говорил, что, как и наследников престола предыдущих поколений, меня вывели из почти незнакомой тебе женщины, — насторожилась Илли. Её почти наигранная обида в миг растворилась.
— Этот не совсем так, — он присел в кресло напротив, предчувствуя долгий разговор. — Вернее, совсем не так. Ты уже взрослая и должна понять…
Сильверстоун погрузился воспоминания.