Когда жизнь сделалась невыносимой, Принц решил повременить еще немного. И тогда удивительным образом кризис миновал, и он обрел счастливую надежду: Сказочник мог заглянуть к нему сам! Под эгидой смутного ожидания прошли минуты, часы, или даже дни – он уже ни за что не мог поручиться.
Наконец Принца посетила первая вдохновенная мысль. Повинуясь ей, он аккуратно отодвинул стул чуть назад и встал. Он почувствовал приятную пульсацию по всему телу и чуть не упал в попытке сделать первый шаг. Некоторое время он привыкал к этому новому состоянию, как моряк, только что очутившийся на суше после кругосветного плавания. Когда тело начало подчиняться ему более охотно, он походил взад-вперед по комнате и снова почувствовал себя человеком.
Света от свечей вполне хватало для письма, однако стены при таком освещении казались почти черными. Принц подошел поближе к одной из них и попытался понять, какого же она на самом деле цвета, но внезапно дверь скрипнула. Принц вздрогнул и обернулся.
Его надежда осуществилась – на пороге стоял Сказочник. Облегчение тут же сменилось тревогой – что он скажет, увидев, насколько удручающе непродуктивным получился день Принца?
– Вы ни разу не вышли за пять часов. С вами все в порядке? – спросил работодатель.
– Вполне, – ответил Принц.
– Вы ничего не написали, – Сказочник кивнул в сторону стола, на котором лежала до сих пор не тронутая стопка бумаги.
– Я хотел попросить у вас что-нибудь для черновиков, – оправдался Принц. – Бумагу подешевле.
– Чем вас не устраивает эта? Пишите на ней. Недостатка не будет. Я могу предоставить столько бумаги, сколько понадобится. Все, что вы наработаете, вы отдадите мне. Если что-то из этого будет переписано начисто, мы должны будем немедленно уничтожить предыдущую версию.
– Это есть в Контракте? – осторожно поинтересовался Принц.
– Косвенно, – ответил Сказочник.
Они помолчали.
– За углом есть неплохая кофейня, – сказал Сказочник. – Я посоветовал бы вам воспользоваться ею.
– С радостью. А сколько длится мой рабочий день? – осмелился уточнить Принц.
Сказочник пожал плечами.
– Планируйте сами. Вы должны успеть написать требуемое по Контракту число работ. Все остальное – на ваше усмотрение.
Принц воодушевился. Он мог пойти домой и набросать сказку там, а потом перенести ее на чистовую бумагу. Все было так просто!
– Тогда на сегодня я хотел бы закончить, – объявил он. – С вашего позволения, конечно же, – добавил он после небольшой паузы.
– Оно у вас есть, – любезно ответил Сказочник.
Принц в последний раз окинул взглядом комнату и направился к выходу.
– Я буду завтра к одиннадцати, – сообщил он, чувствуя прилив храбрости.
– Пожалуйста, – не стал возражать Сказочник.
– Потушить свечи?
– Нет, не стоит, я сам.
– Благодарю вас.
Принц был уже на лестнице, когда тихий голос настиг его.
– Кстати!
Принц обернулся. Худощавая фигура Сказочника темным силуэтом возникла в дверном проеме, едва выделяясь из окружающего его полусвета.
– Вы не напомните мне, что в Контракте сказано о месте вашей работы? Статья четырнадцать, – вкрадчиво поинтересовался Сказочник.
– Я не помню, – признался Принц.
– А жаль, – пожурила тень. – Там говорится, что вы обязуетесь писать предусмотренные Контрактом произведения исключительно в помещениях, предоставленных работодателем. То есть здесь.
Принцу стало привычно не по себе.
– Я припоминаю, – ответил он.
– Восхитительно! – хихикнул Сказочник. – Зная вас, я предположил, что не будет лишним об этом напомнить.
Принца знобило. Он еле подавил импульс поершиться.
– Не хотелось бы унижать вас периодическими проверками, – продолжил Сказочник, – поэтому давайте договоримся: я вам доверяю, а вы ничего не приносите извне. Кроме идей, разумеется. Сочиняйте и думайте, где вашей душе угодно.
Сказочник удалился. Принц долго смотрел ему вслед, уже который раз боясь пошевелиться.
Принц бродил по улицам Саджии до заката. Только когда город осветился огоньками тысячи фонарей, он вспомнил о еде и наугад выбрал кофейню. Он заставил себя одолеть тарелку остывающего супа и попросил чаю.
Столик напротив заняла пара. Они были неоспоримо и бессовестно влюблены друг в друга, хотя и пытались это скрывать. В ее глазах плясали добродушные чертики, он при всяком удобном случае краснел и смущался. Они разговаривали тихо и почти не касались друг друга, но даже самое ничтожное событие за этим столом приобретало значение, на которое оно просто не имело права. Он передавал ей соль и тут же отдергивал руку, словно боясь обжечься. Она долго не могла умесить на столе тарелку и кружку и, когда ей наконец это удалось, виновато огляделась, будто чувствуя на себя осуждающие взгляды остальных посетителей. Их вызывающее счастье чуть было не заставило Принца в негодовании отвернуться, но он не сумел. Дама была слишком красива. Неприлично прекрасна. Чудесна.